Курьер
Шрифт:
– Спасибо, магистр, за столь великую честь. Только вот интересно, чем на этот раз для меня обернется ваша помощь? Договаривайте уж до конца. Говорят, кроме прав существуют и обязанности, верно?
Вопрос надоумил задать граф де Гринкас. После поединка он часто вмешивался в мои беседы с представителями местной знати.
– Правильно думаешь, молодой человек. А обязанности простые: во всех городах, которые будешь проезжать, ты должен заглянуть в храм, переговорить с настоятелем и ответить на его вопросы. Рассказать, откуда прибыл и куда направляешься. Возможно, он передаст письмо или посылку. Тебе ведь несложно доставить, если по пути?
– Ага, – обреченно вздохнул я.
Отставка с должности курьера откладывалась на неопределенный срок. Прямо рок какой-то! Хорошо хоть нынешняя служба не мешала моей цели, даже, наоборот, способствовала. Теперь можно не искать постоялый двор, тратить деньги на еду…
– Кстати, в храмах поспрашивай про Рухуса. О твоем покровителе мало что известно. Я не знаю ни одного святилища, где имеется его алтарь.
– Рухус? Да кто он такой? И почему вы решили, что он мне покровительствует?
– Ты же сам рассказывал, что видел летающего пса с синими глазами.
Наверное, секундант Сахада не испытывал неприязни к Гуркану и успел кое-что рассказать обо мне. Убедившись в смерти второго советника, чародей сразу удалился.
– Мало ли что привидится, когда стоишь на краю бездны…
– Вот оттуда он тебя и вытащил.
– Кто?
– Рухус. Единственный из великих, которому открыты дороги во все три мира.
О существовании верхнего, нижнего и среднего миров рассказывал еще отец Лирток. Он же говорил и о бездне, куда попадают души негодяев, о разных демонах, о черных духах. В общем, пугал всякими пакостями, которые ожидают тех, кто плохо молится светлым богам.
С Гурканом мы проговорили полночи, а с рассветом я покинул столицу Глирзана. Дожидаться попутного каравана не стал. После всех опасностей, которые удалось пережить, дневная поездка по открытой местности казалась легкой прогулкой.
Была и другая причина одиночного путешествия. Мне очень хотелось расспросить Щапруна, как он умудрился не только сам расположиться в моей голове, но и пристроить туда же лучшего мечника Заргина. Во время этой немой беседы лучше не иметь сторонних наблюдателей, еще подумают, что новоиспеченный дворянин от радости лишился рассудка.
«Мы не собирались вмешиваться в твои дела, Сарин, – сразу принялся оправдываться одноухий вор. – Нет, конечно, мы не могли себе позволить отдать тебя в лапы демонам тьмы, иначе и сами бы там оказались, но в остальном… Если бы его высокородное сиятельство, демона ему в дышло, не увидел свой меч и не понял, что ты собираешься от него отказаться, ты и не узнал бы о нашем присутствии».
«Я о другом спрашиваю, – решил вернуться к началу разговора. – Как ты смог без кулона снова оказаться в моей голове?»
«Ну так… Понимаешь…»
«Пока нет, но очень хочу понять».
«Ты сам виноват, молодой человек, – вмешался граф. – Не стоило доверять свое тело вору».
«Как будто у меня был выбор».
«Выбор имеется всегда. Например, достойная смерть или жалкая жизнь».
«Кто бы говорил, твое незапятнанное сиятельство, – вступил в перепалку с Гринкасом вор, – ты уже один раз выбрал достойную, как тебе казалось, смерть. И где оказался? В подвале хитрого чародея!»
«Молчать, вор! Ты снова суешь свой нос…»
«Господа, выяснять отношения будете позже. Щапрун, ты не ответил на мой вопрос».
«Да чего там отвечать? Еще в первый раз, когда я самолично захватил твое тело, ощутил внутри нечто близкое, только понять не мог, что именно. Потом, на улице Воров, когда ты сам пустил, я продолжил поиски и кое-что нашел. Представляешь, в твоей памяти существует… – Он на пару секунд задумался. – Как бы это сказать?»
«Не стоит умничать, вор! Часть твоей памяти, молодой человек, имеет сходство с кулонами, куда нас заключил Серхер. Это позволило сбежать от негодяя. Теперь мы можем видеть твоими глазами, слышать твоими ушами».
«Все это время?»
«Нет-нет, Сарин! – поспешил успокоить одноухий. – Сначала мы попали в тиски твоей памяти и стали ее узниками, его сиятельство из-за этого меня чуть не испепелил проклятиями. Оковы пали, когда тебя почти утянуло к демонам тьмы».
«Вы – те двое, что вытащили меня на выступ скалы? Спасибо. – Один из спасителей не имел уха, это я хорошо запомнил, а второй выглядел как дворянин. – Что было потом?»
«Когда вновь появился Серхер, мы подумали – он пришел за нами. Попытались спрятаться».
«Говори о себе, вор. Графа де Гринкаса никогда не пугали опасности».
«Потому ты и оказался в руках серокожего чародея».
«Вор, я когда-нибудь тебя убью!»
«Поздно, твое сиятельство, это уже сделали до тебя».
«Продолжим, господа. – Их стычки начинали нервировать. – Итак, появился Серхер. Когда это было?»
«Ты в ту ночь возле мальчишки дежурил. Через пацана чародей и пролез к тебе. Кстати, он был таким же, как мы сейчас, – бестелесным, – продолжил мечник. – Жаль, я не смог добраться до его тонкой шеи, между нами словно стена выросла. Вижу гада, а достать не в силах. А хорошо ты его потом раскатал по стенке! Любо-дорого было посмотреть!»
«Не я, граф. Неужели вы не заметили старушку?»
«Кроме тебя и чародея, никого не было», – ответил Гринкас.
«Странно…»
«Позже явился магистр Гуркан, история с мечом, поединок…» – начал перечислять Щапрун.
«Это помню. Дальше не стоит».
Я замкнулся и следующие пять минут ехал, обдумывая сложившуюся ситуацию. В моей башке поселились два мужика. Как их оттуда выставить, я не имел понятия, да и не по-людски было прогонять тех, кто уже не раз спасал от смерти. Но каждый раз сознавать, что они…