Чтение онлайн

Бэлль вернулась домой позже, чем обычно. В тот вечер она не могла думать ни о чем, кроме шляп. Девушка нашла бумагу, карандаш и стала рисовать, но почему-то ни один из набросков не казался ей удачным.

Три дня почти все свободное время она рисовала, а потом отправилась к мисс Фрэнк.

— Похоже, у меня ничего не выходит, — призналась она пожилой даме. — Наверное, это потому, что мне нужно узнать, как делаются шляпки.

Мисс Фрэнк несколько минут молча смотрела на Бэлль.

— Я не могу платить помощнице, пока продажи не увеличатся, — сказала она. — Но если ты хочешь освоить шляпное дело, я тебя научу.

— Правда? — Бэлль затаила дыхание. — Я хотела бы этого больше всего на свете!

В первый же день, когда Бэлль появилась в магазинчике мисс Фрэнк, ей поручили обрабатывать паром фетровую шляпу-колокол. Девушка почувствовала, что у нее опять появилась надежда. Производство дамских шляп — прибыльное дело; как только она освоит это мастерство, она сможет найти себе достойную работу. Несмотря на то что впереди был долгий путь, у Бэлль появилась причина просыпаться по утрам. Ее жизнь обрела иной смысл, кроме ожидания Фальдо.

Бэлль быстро училась. Мисс Фрэнк сказала, что у нее ловкие пальцы и несомненный талант. Пожилая шляпница была хорошим учителем: она так же страстно передавала свои знания, как Бэлль впитывала их. Но у роли ученицы были и свои минусы. Мисс Фрэнк была чрезмерно любопытна, как и постоянные посетительницы, которые уже несколько лет посещали этот магазинчик. Им хотелось знать, почему Бэлль приехала в Америку, как и когда, где она живет, на какие деньги. Даже когда они ни о чем не спрашивали, в их глазах читалось любопытство, и Бэлль догадывалась: когда ее не было в магазине, они засып'aли вопросами мисс Фрэнк.

Ложь давалась Бэлль нелегко. Она поведала мисс Фрэнк о том, что ее отослали жить к опекуну, когда умерла ее мать-вдова. Но поскольку его жена и дети не хотели, чтобы она жила с ними, опекун нашел для нее отдельное жилье. Сама Бэлль вряд ли поверила бы тому, что опекун мог позволить такой юной девушке, как она, жить одной в незнакомом городе. Однако мисс Фрэнк, похоже, ни на минуту не усомнилась в ее правдивости; она неодобрительно охнула, сказала, что считает это постыдным, но от ее сочувствия Бэлль стало только хуже. Как ей хотелось рассказать ей свою печальную историю, облегчить душу. Но как бы добра ни была мисс Фрэнк, она была не от мира сего — старая дева, регулярно посещающая церковь. Вероятно, ее никто никогда не целовал, и никакого сексуального опыта у нее не было. Она бы не допустила появления в своем милом магазинчике проститутки; ей могло бы прийти в голову, что Бэлль втерлась к ней в доверие, намереваясь ее ограбить. Одна мысль о том, что Бэлль — любовница женатого мужчины, могла привести ее в ужас. Старушка могла бы даже донести на Бэлль в полицию, и ее вернули бы к Марте.

Поэтому Бэлль старалась держать рот на замке, как можно меньше откровенничать с мисс Фрэнк и ее клиентками и одновременно изо всех сил овладевать новым мастерством, которому ее обучали. А по ночам она рисовала шляпки.

Девушка не рассказывала Фальдо о своем новом увлечении, потому что знала: он его не одобрит. Но, окрыленная вновь обретенным счастьем, она гораздо усерднее пыталась угодить ему.

— Расскажи, чем ты занимался на этой неделе, — спрашивала Бэлль, когда готовила его любимый джулеп — коктейль из виски, воды, сахара со льдом и мяты.

Пару раз Фальдо говорил, что ездил в Сент-Лу и даже дальше, но чаще всего он даже не удостаивал ее ответом, просто выпивал коктейль и говорил, что пора спать.

Однажды ночью она спросила у него, почему он перестал с ней разговаривать.

— К чему разговоры? — пожал плечами Фальдо. — Я прихожу сюда не для того, чтобы меня допрашивали. Я устал.

С каждым его последующим визитом Бэлль все больше чувствовала себя использованной и опустошенной, но сдерживалась, напоминая себе о том, что у нее есть крыша над головой, и винила себя за то, что бросилась в омут с головой, не узнав Фальдо получше.

Днем ее настроение заметно улучшалось. Ее наброски стали значительно лучше, как только она поняла, как делают шляпки. По утрам Бэлль бежала с эскизами в магазин. Мисс Фрэнк посмеивалась над ее энтузиазмом и уверяла, что позже обязательно посмотрит на них.

Чаще всего она говорила Бэлль, что шляпки непрактичны, иногда утверждала, что они слишком тяжелые или будут постоянно спадать, или что модель слишком трудоемкая, но наконец мисс Фрэнк внимательно изучила шляпку, которая напоминала огромную плоскую розу, и возликовала: Бэлль принесла замечательный эскиз.

— Такая шляпка подойдет женщинам, которые не хотят примять или испортить прическу, — сказала хозяйка шляпного магазина. — Я смогу сделать маленькую основу. Саму шляпку можно крепить шляпной булавкой. Мне кажется, хозяйке «Анжелики» такая шляпка понравится. Давай сделаем одну, и я покажу ее.

Первую шляпку они сделали розового цвета. Плотное основание было обшито темно-розовым бархатом, сама роза сделана из шелка на проволочном каркасе, а оборотная часть каждого лепестка была на тон темнее. Женщины закончили работу ближе к вечеру, и когда Бэлль надела шляпку, мисс Фрэнк захлопала в ладоши от восторга.

— Дорогая, это триумф! — воскликнула она. — Я немедленно отнесу ее в «Анжелику». Ступай домой, я закрою магазин.

Бэлль вышла из магазина около четырех. Припустил дождь, и оставшуюся часть пути ей пришлось бежать.

Когда Бэлль наконец открыла дверь и вошла в дом, дождь лил как из ведра. Дороги размыло, и стало так темно, что пришлось зажечь свет.

В шляпном магазине она чувствовала себя чрезвычайно счастливой, потому что угодила мисс Фрэнк, и сейчас, окунувшись в реальность, неожиданно почувствовала, что больше не в силах это терпеть.

Неправильно, когда тебя содержит мужчина, который так холоден с тобой. Она не должна бояться рассказывать ему, что научилась делать шляпки, показывать свои эскизы, говорить о том, что мечтает открыть шляпный магазинчик. Как-то она призналась ему, что прокатилась на трамвае, чтобы полюбоваться большими домами в Гарден-Дистрикт. Фальдо посуровел, выражая неудовольствие. С тех пор она рассказывала ему только о том, что пекла торт, вышивала или вязала, однако не могла довериться в остальном, и это было неправильно.