Чтение онлайн

На долю секунды на лице Мог застыло такое же выражение, как у его матери. У Джимми в горле встал ком.

— Не смотри на меня так, — прошептал он.

— Как?

— Как моя мама.

Мог подошла к нему, сняла с него кепку и взъерошила волосы.

— Такое впечатление, что я заняла ее место, — сказала она. — Давай выпьем чаю и ты расскажешь, что нашел.

Через полчаса за второй чашкой чая Джимми рассказал Мог все.

— Возможно, эта мадам Как-бишь-ее не имеет к Бэлль никакого отношения, — печально произнесла Мог. Она продолжала таращиться на клочок бумаги, как будто хотела увидеть там ответы на свои вопросы. — Что же касается списка, скорее всего, это имена девушек, которые на него работают.

— Но я слышал, как он говорил о покупке девушек. Он сказал, что у кого-то поджилки затряслись. Гарт упоминал о том, что человек по фамилии Брейтвейт известен также под кличкой Слай, а мы знаем, что Брейтвейт ездил во Францию с Кентом. Возможно, именно он и струсил. Если бы только мы могли с ним поговорить!

— Такие, как он, никогда не признаются в своих злодеяниях, даже если и пожалеют о том, что совершили, — грустно сказала Мог. — Он скорее отрежет тебе язык, чтобы много не болтал, если ты подберешься к нему поближе. Но эта мадам Как-там-бишь ее… За ней стоит проследить. Ной мог бы отправиться во Францию и кое о чем поспрашивать.

— Может, мне сбегать к нему и оставить записку? — предложил Джимми.

Мог вздохнула.

— Думаю, лучше сначала поговорить с твоим дядей. Давай еще раз просмотрим список девушек. Кое-кто живет неподалеку. Я могла бы сама навести о них справки.

Ближе к обеду, завершив работу по дому и оставив мясо и пудинг с почками томиться на плите, Мог отправилась на Энделл-стрит, по первому адресу.

Энделл-стрит можно было бы назвать улицей контрастов. Некоторые здания находились в плачевном состоянии — здесь в антисанитарных условиях жили бедняки. Но остальные дома были довольно аккуратными — жилища трудолюбивых, уважаемых людей: извозчиков и плотников. Мог с удивлением обнаружила, что номер восемьдесят принадлежит одному из опрятных зданий с белоснежными занавесками на окнах и чисто выскобленным порогом.

Она постучала в дверь, еще не зная, что будет говорить, и когда дверь открыла полная женщина в безукоризненно чистом белом фартуке, надетом поверх платья с рисунком, Мог на мгновение потеряла дар речи.

— Простите за беспокойство. Эми Стюарт здесь живет? — поинтересовалась она, когда женщина спросила, что ей нужно.

— Жила, — ответила женщина, и ее губы предательски задрожали, а глаза наполнились слезами.

— Пожалуйста, не волнуйтесь так, — встревожилась Мог, решив, что девушка чем-то расстроила мать.

— А почему вы спрашиваете? — удивилась женщина, и в ее глазах Мог увидела знакомую мольбу. — Моя Эми исчезла два года назад. Она пошла в магазин и больше не вернулась. Ей было всего тринадцать. Слишком юная, чтобы ходить одной.

— Рад познакомиться с тобой, Бэлль. Тебе, наверное, известно, что твое имя по-французски означает «красивая»? Тебе оно чрезвычайно подходит — ты настоящая красавица.

Бэлль почувствовала, как зарделась до корней волос. У этого красавца был глубокий, бархатистый голос и французский акцент, как у Этьена. Он отвесил ей такой витиеватый комплимент, что она затрепетала.

— Благодарю вас, господин Лоран, вы очень любезны, — задыхаясь, ответила Бэлль.

— Можешь называть меня Серж. Давай немного прогуляемся? — пригласил он. — Мы могли бы отправиться на Джексон-сквер, поесть мороженого.

Как только Марта позвала ее вниз, чтобы познакомить с этим господином, Бэлль поняла, какие именно надежды возлагает на него мадам: он должен приохотить ее к занятиям любовью. Девушка с трепетом спускалась по лестнице, ожидая увидеть мерзкого старика. Когда ее познакомили со стройным высоким красавцем, от лица которого трудно было отвести взгляд, да еще облаченного в элегантный светло-серый костюм, ее сердце затрепетало. У мужчины были черные волосы, глаза — как два озера растопленного шоколада, а уголки полных губ приподняты вверх, поэтому казалось, что он улыбается, даже когда он оставался серьезным. Бэлль еще никогда не видела такого ослепительного красавца; у него была ямочка на подбородке и безукоризненно белые зубы.

Целую минуту Бэлль молча таращилась на мужчину. Возможно, ее до дрожи пугала перспектива заняться любовью, но ни одна женщина в мире не смогла бы устоять перед Сержем Лораном. От одного его имени сердце Бэлль начинало трепетать.

— С удовольствием составлю вам компанию, — чуть задыхаясь, произнесла она.

По дороге к Джексон-сквер Серж рассказал ей несколько коротких историй о людях, живших в домах во Французском квартале, мимо которых они проходили. Он впервые поведал ей о пиратах, об игроках, о королеве Вуду, о хозяйках домов терпимости и о злодеях. Изредка Серж упоминал имена известных писателей и поэтов. Он рассказывал так живо, что Бэлль решила: кое-что в его рассказах вымысел, по крайней мере, преувеличение. Но это не имело значения. Она наслаждалась компанией Лорана, и день стоял теплый и прекрасный.

Сегодня с утра Марта сказала, что скоро начнется настоящая жара и тогда люди вообще перестанут работать, утратят контроль над собой — бывало, что из-за одуряющего зноя некоторые даже сходили с ума. Бэлль трудно было представить себе такое пекло; дома в Англии самые жаркие дни, которые ей запомнились — это дни, когда скисало молоко, а масло плавилось на тарелке. Но теплые деньки в Англии были наперечет — от силы два — два с половиной месяца в году.

Серж купил им обоим мороженое, и они отправились в парк, расположенный неподалеку от Джексон-сквер. Там они присели на лавочку в тени деревьев. Бэлль всего пару раз была в этой части Французского квартала, и ей здесь очень нравилось. В парке стояла тишина, царили покой и безмятежность, по крайней мере, по сравнению с суетливой, беспокойной и громкоголосой Бейсин-стрит.

На Джексон-сквер была пара бродячих музыкантов. Чернокожая девушка отбивала чечетку на доске. Мулатка самого дикого вида, в красной атласной накидке, больше походившей на старое кружевное свадебное платье, предсказывала будущее с помощью каких-то палочек.

Большинство мужчин, которые прогуливались по парку, ближе к вечеру, вероятнее всего, окажутся в Районе; возможно, многие из этих красивых молодых женщин, прохаживающихся под отделанными оборками зонтами, ночью станут шлюхами. Но сейчас все выглядело иначе. Подняв глаза, Бэлль увидела людей, сидящих на красивых кованых балконах в лучах послеполуденного солнца, матерей, качающих своих детей. Она слышала, как щебечут парочки, как визжат ребятишки, которые играют со своими мамами в мяч, и у нее создавалось такое впечатление, что во Французском квартале не может случиться ничего плохого.

Серж не задавал ей вопросов, даже не спрашивал, откуда она родом, как оказалась у Марты. Он говорил на общие темы, рассказывал много забавных историй и не отпускал ее руку, а нежно поглаживал. И Бэлль могла думать только о том, как же сильно ей хочется, чтобы он ее поцеловал.

Они вышли от Марты в три часа, а где-то в пять Серж предложил зайти к нему домой, выпить мятного чаю. Бэлль уже едва не теряла рассудок от желания, так ей хотелось, чтобы он скорее ее поцеловал.

И поцелуй не заставил себя ждать. Едва они очутились в его маленькой квартирке с деревянными ставнями на окнах, как Серж подхватил ее на руки. Их губы встретились, и Бэлль почувствовала, что сходит с ума. Как же ей хотелось, чтобы Серж овладел ею!