Чтение онлайн

Такими же как у Дайрена.

"Мать. Неужели это его мать?.." — вертелось в голове.

Я разглядывала картинку и никак не могла понять. Сходство с первым рыцарем мрака было просто удивительным. Но ведь матерями рыцарей могут стать только фуриянки. А у этой девушки не было розы на шее, и выглядела она совсем не такой, какой я привыкла видеть избранниц гвардейцев царицы. У нее был поразительно спокойный и добрый взгляд. Слишком светлые, явно натуральные волосы. У фуриянок они очень быстро темнеют, и их приходится перекрашивать.

Возможно, картина нарисована еще в то время, когда женщина была простым человеком? До попадания во дворец фурий и отравления их мраком?

Увлечение этой мыслью не позволило заметить, как дверь комнаты снова открылась, и на пороге появился хозяин дома.

— Тебе не говорили, что трогать чужие вещи нехорошо? — раздался вопрос из-за спины.

Я резко развернулась и покраснела, спросив на выдохе:

— Кто это? — не понимая, почему меня это так волнует.

Мне казалось, что если Дайрен хранит у себя чье-то изображение, это наверняка означает что-то очень важное.

Что у первого рыцаря мрака все же есть чувства?..

— Моя мать, — спокойно ответил мужчина и прошел внутрь комнаты, невозмутимо стягивая с пальцев перчатки.

Сердце пропустило удар.

— Значит… — пробубнила я, снова глядя на женщину, — картина сделана до того, как она стала фуриянкой?

Дайрен медленно пересек комнату и подошел ко мне, остановившись в полуметре.

В помещении сразу же стало градусов на десять жарче.

На мужском лице не отразилось ни одной эмоции.

— Нет. Она никогда не была фуриянкой, — невозмутимо проговорил он. — Моя мать была простым человеком, как и отец.

— Но… — у меня дыхание перехватило.

Голубые, как летнее небо, глаза оставались бесстрастными.

— Ведь рыцарями мрака становятся только дети рыцарей…

— Почти всегда, — кивнул он, не сводя с меня колдовского взгляда. — Но в крайне редких случаях Чернокрылые все еще находят человеческих детей с достаточно сильным даром, чтобы сделать их рыцарями, несмотря на наследственность. Я был одним из таких. Мои врожденные способности оказались сильнее, чем у чистокровных.

— Значит, когда-то ты был человеком, — прошептала я. Снова посмотрела на портрет девушки, и что-то болезненно кольнуло в груди. — Тебя забрали из семьи? А что стало с матерью?

Не знаю, что мне хотелось услышать. Наверно, какую-нибудь душещипательную историю, которая растопит сердце. Которая заставит меня понять, что Дайрен — не чудовище на службе у монстров.

Но, склонив голову, острым, как осколки льда, голосом Дайрен ответил:

— Ее сожгли на костре за измену фуриянцам.

В следующую секунду он взял у меня из рук портрет и, задумчиво посмотрев в точно такие же глаза, как и у него самого, проговорил:

— Жаль, что так бездарно умерла красивая женщина. Однако, стоило думать, против кого выступаешь.

Безразлично бросил рамку на стол и перевел взгляд на меня.

— Не стоит вспоминать об этом.

Горький комок застрял в горле.

— Тебе совсем ее не жаль? Она ведь твоя мать… — еле выдавила я из себя, вглядываясь в мужчину. Пытаясь увидеть хоть какие-то эмоции на кристально-голубом дне.

Дайрен резко сжал челюсти. Замерзшие озера глаз стали еще холоднее.

— Нет.

— Но…

И вот теперь его взгляд все-таки окрасился чувствами. Только совсем не теми, что я ждала.

— Во мне нет ничего человеческого, Арилейна, — мрачным голосом ответил мужчина, и сквозь слова еле слышно прорывалось рычание. — Не пытайся искать ни любви, ни жалости, ни сострадания. Ты будешь сильно разочарована.

С этими словами он развернулся и направился к выходу.

— Я рад, что ты собралась вовремя.

Открыл дверь и сделал мне нарочито-вежливый приглашающий жест рукой.

— Прошу, дорогая.

И сколько бы сарказма не прозвучало в этом его "дорогая", все равно от этого слова мурашки защекотали спину. Даже несмотря на горький осадок от разговора.

Я бросила прощальный взгляд на портрет, и вышла из комнаты.

Совсем скоро Дайрен посадил меня в карету с упряжкой мантикор, на которых я теперь смотрела с еще большим беспокойством, чем прежде. И огромные черные колеса застучали по каменной кладке.

Мы поехали в замок.

Долгое время прошло в молчании. Мужчина смотрел в окно, словно специально отвернувшись. А я хотела думать о чем угодно, но мысли возвращались только к портрету погибшей женщины. Как бы я ни пыталась этого избежать, но, похоже, жалость все же проникла в мое сердце.

Дайрен мог говорить все, что угодно. Мог грубить, пытаться быть жестким, почти жестоким.

Но он хранил этот несчастный портрет.

О, Флора, я знала, что это путь в пропасть. Но теперь я жалела своего врага.

— Кто такие Чернокрылые, Дайрен? — произнесла я тихо, и мужчина резко повернул голову. Словно только и ждал, что я вот-вот спрошу что-то.

Топазы глаз сверкнули во мраке.

— Отряд Чернокрылых — это специальные образования из рыцарей мрака и нескольких фурий, — начал рассказывать он. — Раньше они использовались для нахождения поселений фей. Или для обнаружения человеческих магов. Теперь и то, и другое — большая редкость. И отряд остался всего один. Ты наверняка читала в своей книжке.