Кукла для киллера
Шрифт:
— И кто это был? — пьяно пробормотал радетель Дан, глядя на пустые руки. — У меня от него мурашки по коже.
— Это эрлинг, — тихо ответил ему Василек и поежился. — Тер его наложник.
— О как… — растерянно произнес Дан. — Но хорош, зараза! Еще по одному бокальчику?
Просыпаться не хотелось совершенно, и Тереза, обхватив подушку, уткнулась в нее носом. Обнаженное тело мягко щекотала шелковая простыня.
Обнаженное тело? Совершенно не помнилось, как она раздевалась. Да вообще как домой попала…
— Васька? — промычала в подушку. — Ты что, меня вчера волоком тащил? Отчего все тело ломит?
— Это от страстного секса, — раздался вкрадчивый голос над ухом, и кто-то поцеловал ее в висок. — Ты была неудержима. Смелая, дерзкая, раскованная… Даже я был удивлен. Может, стоит чаще тебя поить шипучим вином?
Ой, мамочка! Голос знакомый.
— Как ты здесь оказался?
— Вообще-то это моя спальня.
Тереза высунула нос из подушки, села, прижимая одеяло к груди. Эрлинг стоял у зеркала и завязывал галстук. Полностью одет, как всегда строг и неулыбчив, а лицо…
— Это твое настоящее лицо? — прошептала Тереза.
Льдистый взгляд, как сквозь прорезь снайперской винтовки. Оценивающий, снисходительный.
— Не нравлюсь?
— Э…
В том-то и проблема, что нравится. Еще как нравится… А вот это совершенно лишнее, ни к чему это. О какой любви можно думать, если у них просто контракт? Он убийца, она его наложница. Пройдет год, и они разбегутся навсегда. Она в одном мире, он в другом… Влюбиться — только разбить себе сердце.
— Ну, ты симпатичный. Вполне…
Симпатичный? Да он красавчик! Правда, совершенно не земной красотой. Похож на черноволосого викинга. Рубленые черты лица, скульптурный подбородок, прямой хищный нос — бабушка такой называла породистый — и глаза… Абсолютно нечитаемые глаза под густыми ресницами.
Эрлинг усмехнулся.
— Можешь наедине звать меня Элой.
— Элой, — повторила Тереза, перекатывая имя на языке, словно леденец попробовала. Мятный, охлаждающий. — Красиво. А ты не боишься, что я проболтаюсь?
— Не сможешь, — без улыбки произнес киллер. — Твой маг сообщил о тебе в столицу, и меня попросили привести иномирянку на прием в честь нового года. Там будет глава Совета магов и император.
— А они меня не отберут? — напряглась Тереза.
— У меня? — искренне удивился Элой. — Нет, конечно. Айрис отвезет тебя по магазинам. Купи что-нибудь приличное на вечер. Мальчик мой, ты слышал?
И столько нежности прозвучало в его голосе, что Тереза позавидовала Айрису. Кстати, а где он?
Дворецкий эрлинга обнаружился рядом. На соседней подушке. Его длинные кудри разметались по голубому шелку, изящная кисть небрежно лежала поверх одеяла, и Тереза припомнила, что вроде бы она видела эти руки на своих плечах…
Он приподнял голову и томно промурлыкал:
— Да, мой господин, я все слышал.
— До вечера.
Элой послал им воздушный поцелуй и вышел из спальни.
— Ох, что-то мне не хочется вспоминать о том, что было ночью, — пробормотала Тереза.
— Было замечательно.
Айрис улыбнулся искренне и немного смущенно. И совершенно не был он похож на того чопорного и строгого дворецкого, воспоминания о котором хранила память Терезы.
— Я впервые в жизни занимался любовью с женщиной. Мне понравилось.
— Я рада, — пробурчала Тереза.
Перед глазами проступили воспоминания: лицо Айриса над нею, его волосы щекочут грудь, он в ней, а за его спиной виднеется обнаженное тело киллера. Вот он отводит волосы в сторону и целует шею Айриса, парень выгибается, вбиваясь в Терезу, и тихо вскрикивает…
— Мы, что, занимались любовью втроем? — шепотом спросила Тереза.
— Это было… очень хорошо. Хозяин брал тебя через меня, и я ощущал вас обоих. Я был абсолютно счастлив.
— Стоп! Прошу тебя, не надо подробностей. Я уже вспомнила… хорошо хоть не все. — Тереза закрыла лицо руками. — Стыдно как!
— Ты сама предложила, — Айрис тихонько засмеялся и скатился с кровати. — Мы оба его наложники, зачем нам делить господина, если мы можем приносить ему радость вместе?
— Айрис! Прошу тебя! Для меня это… это… ну как тебе сказать, это неприлично!
— Разве тебе было плохо?
Тереза вспомнила бурный оргазм, и еще один, и… Ох, дайте таблеток забвения!
— Мне было хорошо. Очень хорошо. Но…
— Что, но?
Айрис накинул на себя халат и присел на край кровати.
— Айра Тереза, твоя религия запрещает заниматься любовью с двумя мужчинами?
Девушка отрицательно качнула головой.
— Тогда перед кем тебе стыдно? Перед нами? Но для нас доставлять удовольствие партнеру так же естественно, как накормить возлюбленного. Ведь это счастье — видеть страсть и удовлетворение в любимых глазах. Поэтому прекращай заниматься самоедством и одевайся. Завтракаем и едем по магазинам.
Он направился к двери, но остановился и лукаво посмотрел на Терезу.
— Спасибо тебе за все. С тобой хозяин стал более открытым. Я чувствую, что он счастлив.
— Ага, — пробормотала Тереза, глядя в закрытую дверь. — Еще бы ему не быть счастливым, такую ягодку себе оторвал. Ха!
Тут она вспомнила о прошедшей ночи и застонала:
— Клянусь! Никогда больше! Никогда! Не возьму в рот спиртного!
Когда Тереза, наконец, умылась, приняла душ, надела большой банный халат, явно рассчитанный на эрлинга, и в сопровождении молчаливой горничной появилась в столовой, Айрис уже оделся в строгий деловой костюм и ждал с бокалом в руке.
— Ваш опохмелин, айра Тереза.