Кукла для киллера

Слежку он почувствовал сразу: вели его непрофессионально — явно дилетант или сыщик-любитель. Проходя мимо витрины магазина, Эрлинг бросил на нее беглый взгляд. А вот и объект. Парень в серой куртке и кепке с длинным козырьком. Фотоаппарат он держал в руке и делал вид, что снимает окрестности. Ну что же, щенок, давай поиграем. Эрлинг свернул в парк и, не потревожив ни одной ветки, бесшумно нырнул в густой кустарник. Парень вылетел на аллею, остановился, начал озираться по сторонам, с досадой стукнул кулаком по ладони и тихо выругался мелодичным голосом. Если бы Эрлинг не знал, что в этом мире, кроме людей, другие расы не живут, решил бы, что это эльф. Эрлинг принюхался, бросил легкую сетку родственной привязанности, чтобы уточнить, есть ли у него в этом мире близкие, и будут ли искать. Парень был одиночкой. Ни родни, ни друзей… заманчиво. Следует расспросить наглеца, кто его послал, а затем уже решать, что делать с ним дальше. Прикопать под деревом в саду или использовать по назначению, как используют у него дома смазливых мальчишек.

Он вышел из укрытия и, не таясь, направился к преследующему его незнакомцу. Тот изо всех сил делал вид, что просто мимо проходил.

— Меня ждешь, фотограф?

Эрлинг сбросил с головы капюшон и кровожадно улыбнулся. И не имело значения, что губ не было видно под закрывающим половину лица платком, парень все прочел по глазам. Нечеловеческим глазам.

Незнакомец совсем по-девчачьи пискнул и собрался дать деру, но короткий и сильный удар в висок отрезал ему путь к отступлению. Эрлинг взвалил бесчувственное тело на плечо и открыл портал в свой мир.

Его ждали. Как всегда. Днем и ночью слуги были готовы выполнить любое указание хозяина. Вот и сейчас Эрлинг сбросил пленника на руки подскочившему дворецкому и коротко приказал:

— Подвесь мальчишку для меня. В комнате номер три.

— Ванна готова, хозяин, — поклонился бесстрастный слуга, легко перекидывая парня через плечо.

Подбежала горничная, помогла стянуть сапоги и носки, подала тапочки. Эрлинг бросил на пол плащ, аккуратно положил на столик чехол с винтовкой — пусть пока здесь полежит, вечером придется от нее избавиться — и направился в ванну, на ходу стягивая с себя черный облегающий свитер и швыряя его на диван, мимо которого проходил. В его мире было лето, но работать пришлось на севере, а он терпеть не мог холод, поэтому предвкушал, как ляжет в горячую воду. У двери ванной его ждала наложница.

— Мой господин, — проговорила она глубоким грудным голосом. — Я здесь, чтобы служить тебе.

— Знаешь, — Эрлинг окинул ее задумчивым взглядом. — Ты мне изрядно надоела за этот месяц. Даю ровно пятнадцать минут, чтобы ты покинула замок. Если не успеешь… Садовник давно жалуется, что розы плохо растут и их нужно удобрить…

Девушка побледнела и бегом бросилась в свои покои, а Эрлинг, наконец, вошел в ванну, запер дверь на ключ, подошел к умывальнику и облокотился на него руками. Постоял несколько минут, ссутулившись, а затем стянул с лица платок, закрывающий его нижнюю часть. Хорошо!

Вода оказалась такой, как он любил, — горячей, с легким ароматом хвои, — поэтому из ванны Эрлинг вышел в хорошем настроении. Что ж, пора познакомиться со своим приобретением.

— Он на месте? — бросил слуге, который ждал за дверью.

— Она, господин. Это девушка.

— Вот как? Это даже забавнее.

Подвесили ее профессионально. Ну да чему удивляться, сколько лет уже дворецкий служит своему хозяину. Изучил привычки. Хороший мальчик. Когда-то Эрлинг нашел его на невольничьем рынке в Султанате, выкупил, выдрессировал, как надо, и с тех пор они прекрасно понимают друг друга. Молодой красивый дворецкий Айрис — цветок пустыни — и его таинственный хозяин Эрлинг — не имеющий имени и лица.

— Какой прекрасный вид.

— Кто вы такой? Зачем вы это со мной делаете?

А она симпатичная. Светлые короткие волосы, большие серые глаза, заполненные слезами, чувственный рот. Небольшая, но аппетитная грудь, длинные ноги. Стыдливый румянец на щеках и затравленный испуганный взгляд. Ну, это неудивительно, трудно сохранять хладнокровие, когда ты висишь на кожаных ремнях с поднятыми вверх руками, а ноги в коленях обхвачены петлями и широко разведены. Доступная и покорная. Определенно, ему нравится мода их мира — удалять с тела все волоски. Полная беззащитная открытость.

— Да кто ты такой, черт побери?

Эрлинг взял со стола журналистскую карточку с фотографией.

— Тереза Ли? Гоняешься за сенсацией? Вот ты ее и догнала.

Он сел на стол, вытянув длинные ноги и опершись руками о столешницу.

— У меня есть несколько вопросов, просто ответь на них, будь хорошей девочкой.

— Я ничего не знаю, — отчаянно выкрикнула она. — Меня будут искать, мои друзья знают, где я!

— Не лги мне, Тереза. С плохими девочками случаются плохие вещи.

— Да что здесь происходит?!

— Мне кажется, что я исполняю твое желание. Ты ведь хотела со мной поговорить, теперь у тебя есть шанс.

Эрлинг поднялся и подошел ближе, небрежно провел кончиками пальцев по кожаному ремню, обхватывающему тело под грудью. Девушка забилась в попытке отстраниться. Эрлинг взял ее за колени и шире развел ноги.

— Какой вид.

— Прекрати смотреть! — она уже чуть не плакала.

— Ты выглядишь испуганной, а ведь так настойчиво меня преследовала, что сейчас я в легком недоумении, отчего ты так холодна?

Он провел рукой по ее груди, сильно сжал пальцами коричневый сосок ипотеребил, чувствуя, как тот становится больше и тверже.

— Ты ведь хотела узнать обо мне, так я тебе сейчас расскажу…

Эрлинг обхватил девушку за шею и прижал одной рукой к своей груди, а второй поднес ей под нос бутон леньи — растения, аромат которого обладал легким наркотическим действием. — Скоро тебе станет хорошо, и ты скажешь, кто тебя послал следить за мной.

Она попыталась отвернуться, но он держал крепко.

— Убери! Что это? У меня кружится голова! Прекрати!

Эрлинг наклонился и лизнул ее в ухо, зарылся пальцами в волосы, провел губами по длинной шее, спустился ниже, ухватил зубами сосок, лаская рукой спину и ягодицы.

Дрожишь, дышишь тяжело, глаза полуприкрыты. Знаю, девочка, что тебе сейчас хорошо.

Эрлинг провел рукой ниже, скользнул между широко разведенных ног, и она застонала, подалась вперед в попытке потереться о его пальцы.

— Нет, нет, тебе рано еще кончать. Ты ведь так и не назвала мне имени.