Чтение онлайн

Курсант Метель вздохнул, в который уже раз, и поднялся с ледяного пола в одном из залов штаба полка, расположенного на километровой глубине далёкого Южного материка, иначе именуемого Ктидой".

* Похоже, погода установилась и дальше разгуливаться не собирается. Ветер чуть приутих, но мгла от носимой ветрами снежно-ледяной пыли не рассеивается. Горизонт чист, неприятельского присутствия не наблюдается, свои солдаты укрыты на местах и готовы ко всяким неожиданностям. Всё славно и спокойно.

Интересно, что уют в доме в непогоду чувствуется особенно остро. Бард с любовью оглядел наблюдательный пункт изнутри. Да - чистенько и уютненько. Это всё Метель. У него просто маниакальная привычка наводить везде порядок. И стёклышко в стене его работа. Барду оно совершенно без надобности, ему стены видеть совсем не мешают. Но Метель решил, что с окошком "красивее и культурнее", и теперь во всех домиках, НП, и даже огневых точках, где им приходится коротать время, Бард устраивает ледяной иллюминатор. Потому, что прислушивается к словам друга и ценит его мнение. Потому, что друг открыл его глаза на очень многие вещи в этом мире. Например, на то, откуда у пингвинов появляется яйцо и как там заводится птенец.

Окружающий нас мир очень часто оказывается не таким, каким мы его представляем в своём воображении. Потому что наше сознание строит картину мира на основе совокупности имеющихся в его распоряжении истин и фактов, накопленных по ходу жизни практическим или эмпирическим путём. Если короче, то наш мир таков, каковы наши знания о его устройстве. До появления Метели мир Барда был прост и примитивен - белое и чёрное и никаких тебе серых полутонов. Точно также незнакомая ледяная пустошь, на которую взглянул мельком, кажется простой и незамысловатой по устройству. Но стоит только присмотреться внимательно, вдуматься в её пейзаж, в неприметные выпуклости и рытвинки, и откроются невидимые ранее и не достижимые доселе горизонты пространства.

Так и в его жизни вдруг обнаружились новые неведомые горизонты, страны, события, мысли. И всё это благодаря его другу Метели.

И это точно.

# "Друг Метель во всём любит порядок - и в вещах, и в делах, и в мыслях. Совсем недавно он сказал Барду:

– Слушай Бард, а почему у тебя такой бард-ак в голове?

– Какой "бард-ак"?
– недоумённо уставился на него Бард.

– Ну, как какой? С одной стороны у тебя - колдуны, маги, драконы, волки. А с другой - ракеты, пушки, Интернет... Не находишь это странным?

– А... Понял! Ничего тут странного нет. Вот смотри, возьмём, например, псов... или нет, давай сразу солдат. Ты когда-нибудь с кем-нибудь из них на отвлечённые темы разговаривал? Не связанные с боевой работой? Нет? Всё правильно - и не поговоришь. Почему? Потому, что у них сознание на уровне пингвина. Ну, или чуть выше. Так вот, я ещё совсем недавно был обычным солдатом.

– Ну, и?

– Ну, не пингвинь! Я ещё недоразвитый. Что ты смеёшься? Это действительно так! Я развиваюсь, и мой разум развивается вместе со мной. И моя оценка окружающего мира постоянно меняется. Но постепенно! Драконы, маги и тэдэ - таким мне представлялось окружающее пространство совсем недавно. Буквально несколько месяцев назад. А сейчас я вижу мир уже по-другому. Но это ещё не всё. Я не уверен, что и ныне отражаемый в моём сознании образ действительности является окончательным. Через какое-то время всё может поменяться. Может, и ты для меня будешь казаться не тем, кем кажешься сейчас.

– Интересно, и кем я кажусь тебе сейчас?
– спросил Метель с повышенным интересом.

– Ну, прежде всего, только познакомившись с тобой, я понял, что такое дружба, - уверенно ответил Бард.

– Спасибо, - с чувством сказал Метель.

– За что?
– удивился Бард.

– За тёплые слова.

– За тёплые?
– переспросил Бард.
– Хм, хорошо сказал, надо запомнить. Но, видишь ли, Метель, у меня постоянно присутствует ощущение, что я всё-таки не до конца понимаю, что значит - "дружба".

Метель улыбнулся:

– Я тоже не до конца понимаю, что такое дружба. И, по-моему, никто не понимает этого до конца.

– Вот как?
– Бард слегка опешил.
– Неожиданное, странное заявление. А почему такое возможно?

– Я думаю, потому, - посерьёзнел Метель, - что под словом "дружба" каждый понимает свой уровень ответственности и самоотдачи. Для кого-то "дружба" ограничивается просто поверхностным знакомством, типа поболтать и посплетничать. А для кого-то выше этого понятия нет ничего, и ради друга они готовы на всё. Даже на смерть.

Бард слушал внимательно, слегка кивая головой и неотрывно глядя на Метель.

– Здорово! Никогда так не думал. Теперь я смотрю на дружбу совершенно по-другому. Вот, например - я раньше, считал, что раз мы все солдаты Света, то нас уже связывает крепкая боевая дружба. Автоматически. Но сейчас, я понимаю, что эта наша связь совсем не крепкая, потому что мы не идём на смерть друг за друга. Потому что главным для нас является выполнение приказа, а не личные отношения. Конечно, жалко погибающего товарища, но отдать свою жизнь за то, чтобы жил он... Нет, на такое никто из нас не пойдёт. Значит, дружбы у нас нет. Есть просто служба. И это грустно.

– Но, ты же сам говорил, что у солдат низкий уровень сознания. А настоящая дружба требует сильных чувств и умственных усилий. И потом, это довольно редкое явление - отдавать жизнь за другого.

– Да, да, я понимаю, - торопливо сказал Бард, - только настоящая дружба способна на самопожертвование. И это прекрасно! Но как мне быть? Я не знаю, настоящая у нас с тобой дружба или обычная. Я очень боюсь потерять жизнь, хотя и не знаю почему. Но и потерять тебя я тоже очень боюсь! И не могу никак решить - чего же я боюсь больше. Но самое противное, это то, что я совсем не уверен, смогу ли отдать жизнь за тебя. Прости меня, Метель, наверное, я не умею дружить по-настоящему.

– Ах, ты глупенький!
– Метель легонько погладил его по голове, покрытой коротким густым белым мехом.
– Никто не знает, на что он способен ради друга! Недаром говорится: "Друг познаётся в беде". То есть, только пройдя через какие-то невзгоды, мы сможем оценить настоящие мы друзья или нет. Но лучше, конечно, чтобы не было никакой беды.

– А наша дружба от этого не будет ненастоящей?
– с тревогой спросил Бард.

Метель с прищуром склонил голову набок.

– А сам ты, как думаешь?