Чтение онлайн

Глава 4

Бесконечная жажда солнца. Тянуться и тянуться вверх, в слепом желании тепла. Наверное, так начинается любовь на всю жизнь. Ее всегда мало – и любви, и жизни. Слишком мало жизни, чтобы научиться любить, слишком мало любви, чтобы жизнь получилась – счастливая. Без тепла можно быть, но жить…

Тянуться и тянуться вверх, из последних сил, упрямо, настойчиво, даже если нет просвета в темных плотных листьях стариков. Они, старики, тоже хотят солнца.

Так трудно ждать чужой смерти. Смерть для другого – твоя дорога к теплу. Старики не жалеют молодость. Старики греют усталые спины, впитывают тепло, даже не поднимая голову, чтобы увидеть. Старики хотят спать, но даже погрузившись в сон, похожий на смерть, растут и растут вширь, убивая чужую надежду на маленькое лето, не имея сил расти вверх.

Стариков можно жалеть. Жалость ничем не угрожает. Жалость ничего не меняет. Жалость не делает тебя ниже ростом. Просто очень хочется солнца, и тебе, и им, и никто не знает, чья судьба – упасть раньше.

Поэтому шансы у всех равные.

Старики не пускают к солнцу не потому, что злые. Они не помнят, как это бывает – по-другому, с прямой спиной, распахнув глаза в небо – и плакать…

Песок.

Раскаленный песок. Как хорошо. Спокойно. Не так много нужно, чтобы утолить голод. Всего одна капля.

Ветер!

Бархатная ночь. Прозрачная ночь. Звучная, живая ночь.

Песок и камни. Горячие, добрые камни. Слиться и жить. Шуршать по песку бледным брюхом, из тени в тень, а потом прижаться к горячему боку камня и жить. Жить.

Ветер!

Убивать легко. Быстрое, изящное движение, почти танец, одна капля.

Слиться и жить. Жить! Быстро, резко, незаметно, мелкой дробью, раз, два, три, быстрее, чем песчинки, которые уносит ветер…

Ветер!

Пропасть, исчезнуть, зарыться, спрятаться, скрыться, потому что убивать легко, а выживать трудно. Но так хочется жить!

Всего одна капля.

В тень, в тень, слиться и жить.

В тень, в тень, солнце светит слишком ярко, и ждать ночи, бархатной ночи, прозрачной ночи, звучной ночи, живой ночи…

Слушать, как живут деревья.

Знать, что будет еще один день.

Жить.

Тянуться, чтобы жить.

Прятаться, чтобы жить.

Летать, чтобы жить.

Бежать, чтобы жить.

Убивать, чтобы жить.

Ветер!

Всего одна капля…

– Все, - услышала Иефа тихий голос дриады. – Вот теперь совсем все. Я думала, будет труднее. Знаешь, они не производят впечатление дружной команды.

– Потому что они – не дружная команда.

Ага, это Ааронн. Иефа повела ухом, прислушиваясь. Судя по звуку, он совсем рядом с дриадой, практически вплотную, того и гляди – обнимет. Предатель. Когда он с ней заговаривает, у него голос меняется настолько явно, что даже неловко. Как там пел папенька, когда особенно сильно напивался? Такая сука – любовь?

– Что ты хочешь сказать?

– Я хочу сказать, как только они придут в себя, моментально перегрызутся… хм… перебодаются.

Перебодаются? Перебодаются?!

Иефа попыталась запаниковать, но раздумала. На солнце было так хорошо, особенно, если не открывать глаз, затаиться и… Расти? Нет, стоп.

Но очень хорошо на солнце. Волосы еле заметно шевелятся и как будто потягиваются, наливаясь жизнью, распрямляя спины, нежась в лучах солнечного света. Иефа чувствовала, как по ним бежит жизнь, весело и упрямо, от корней вверх, к зелененьким клейким малюткам-листочкам, от корней вниз, к самому сердцу, и хочется взвиться тугой пружиной и в приступе буйного веселья скакать по поляне…

Стоп! Какие листочки?!! Какие, к чертовой матери, листочки?!!

– Ну почему они должны… Они знали, на что идут. Они были готовы к ритуалу.

– Они – были, он – нет. Стива ведь никто не спрашивал.

– Они спасли ему жизнь, заплатили за это – каждый свою цену. Неужели он не будет благодарен?

– Будет, но потом. Когда-то очень потом. Особенно если сможет как следует применить в драке нового себя. А до этого… Поверь мне, будет весело.

– Мне сложно вас понять. Вы такие странные…

Ну, да, ну, конечно, мы странные! Давайте, поцелуйтесь уже! Сладкая парочка, черти бы вас взяли! Устроили тут королевский зверинец – и счастливы! Еханый карась, может, не открывать глаз?

– Ну, по крайней мере, один из вас получил то, что хотел. Скажи, зачем этому чужаку так нужны были крылья? Он так их хотел, что умудрился даже на ритуал повлиять.

– Не имею понятия, Этна, просто не имею понятия. Зулин – самое загадочное существо на свете, насколько я знаю. Ты заметила, что он изменился меньше всех? Крылья, рога, шерсть… Не так уж много, не находишь? Сколько компонентов включает в себя трансформация?