Чтение онлайн

– Вот как, вы наводили обо мне справки? Если так, то, наверное, выяснили, сколько мне лет. Если не выяснили, то я вам сам скажу – шестьдесят. Я родился в конце войны. И на сколько, по-вашему, я выгляжу? – Керавн ткнул пальцем себе в щеку. – Правильно, аккурат на свой возраст. А вы должны знать, если уж собирали сведения о чародеях, – они стареют медленнее обычных людей. Если б у меня были магические силы, я выглядел бы вдвое, а то и втрое моложе, чем есть. И уж всяко обошелся без болей в суставах и ломоты в спине. Я их, конечно, лечу, что и помогает мне сохранить бодрость и подвижность, но обычными средствами, теми же, что и своих пациентов.

– Я бы мог вам сказать, что существует множество преданий, как чародеи изменяли свою внешность, особенно те, что из Михаля, – там ведь до сих пор водятся оборотни. И будто бы этот дар с тех пор, как Дагда Благочестивый начал неуклонную борьбу с колдовством, многим из них помог сохранить себе жизнь. Я мог бы также сказать, что вы можете лгать относительно возраста, и вам с тем же успехом может быть не шестьдесят, а сто шестьдесят лет. Но я не скажу ни того и ни другого. Я лишь обращу ваше внимание на то, что вы либо невнимательно меня слушали, либо намеренно исказили мои слова. Я ни разу не назвал вас магом или чародеем. А лишь упомянул, что ваши познания в этом вопросе превышают обычные. Я считаю вас ученым, изучавшим этот вопрос.

– И только. – Керавн кивнул. Лицо его утратило вызывающее выражение, стало серьезным и мрачным. – Так оно и есть, господин Монграна. Откровенность за откровенность: я действительно в молодости мечтал стать чародеем. В послевоенные годы властям было не до борьбы с колдовством, а во многих архивах доступ к закрытым документам проверялся не столь тщательно. И кое-какие познания в области магии я получил. Но, помимо знаний, нужен еще и дар. А чего не дано, того не дано. Я так и остался… теоретиком.

– Сейчас мне и нужен совет человека, знакомого с чародейством по книгам и документам… Я после объясню, почему, но, уверяю, вовсе не в дурных целях. Скажите, вам что-нибудь говорит имя «Скерри»?

Керавн пожал плечами.

– Подозреваю, что всякий, изучавший историю магии, о нем что-нибудь да слышал. Хотя полных сведений нет ни у кого. Скерри Отводящий Глаз считается сильнейшим чародеем довоенных лет, действовавшим на земле Союзной империи. Поскольку в метрополии магия была строго запрещена, за ним шла охота, но его ни разу не удалось поймать, поскольку он, как вы только что изволили заметить, мастерски менял свою внешность. Никто не знает, как он в действительности выглядел. При этом источники единодушно утверждают, что он не был оборотнем. Отводил глаза смотревшим – потому его так и прозвали, наводил мороки и мнимые образы. И это наименьшее, что он умел. Что стало с ним, никто не знает. В послевоенных документах его имя мне не встречалось. Во время хаоса, сопутствовавшего нашествию варваров, Скерри мог легко ускользнуть из империи. И поскольку чем сильнее дар чародея, тем медленнее он стареет и дольше живет, не исключаю, что Скерри может быть жив до сих пор. Скрывается где-нибудь под чужим именем да посмеивается над глупыми людишками… Если б у нас здесь была занимательная история для странствующих сказителей, вы бы сейчас привели неоспоримый аргумент в пользу того, что Скерри – это я. Или, наоборот, я бы разоблачил в вас неуловимого мага. Но, увы, я и впрямь не знаю правды. И многое отдал бы, чтоб узнать, что стало со Скерри.

– Не стоит разбрасываться такими заявлениями. Потому что я, как истый димниец, тут же спрошу: «Многое – это сколько?» Потому что способен удовлетворить ваше любопытство.

– Вот как?

– И в качестве аванса скажу: Скерри не скрывается и не посмеивается. Его исчезновение в самом деле связано с войной, но не в том смысле, в котором вы предположили. Есть основания считать, что семьдесят лет назад, в самом начале нашествия, Скерри был убит в одной придорожной гостинице на тогдашней восточной границе.

Авансоме. Дальнейшие разъяснения требуют платы. А Керавн еще не решил, готов ли он платить.

Создавшееся напряжение разрешилось грохотом, звоном и стуком. Причем отнюдь не в кабинете, а в приемной. И сердитым окриком Фруэлы, за сим воспоследовавшим. Монграна недоуменно повел бровями, Керавн вскочил с табурета.

– Простите, господин консул. Наверняка этот болван что-то столкнул или уронил…

– Болван?

– Мой ученик, чтоб его демоны сожрали и выплюнули! Тупица, кривые руки!

– Зачем же вы держите такого?

– А, это долгая история…

– Нет, уж позвольте взглянуть на эдакое сокровище. Нет, не надо его звать. Пойдем, посмотрим, что он у меня разрушил.

Особых разрушений в приемной вроде не было, хотя картина взору предстала прежалостная. Фруэла выставил в коридор полки с нужными ему бумагами и принадлежностями для письма. Сейчас все это валялось на полу вперемежку – и полки, и бумаги, и принадлежности.

– Вот, изволите ли видеть, – доложил Фруэла. – Молодой человек неловко облокотился… и что получилось.

Виновник происшествия ползал по полу, подбирая разлетевшиеся свитки и стилосы. Принадлежности для письма Фруэла имел обыкновение ставить в вазу, которая, естественно, тоже грянулась. На счастье ученика, была она металлической, не керамической, и не разбилась, хотя грохот создала изрядный. Ученик попытался подхватить и ее, но ваза, лежавшая на боку, откатилась прочь, из-за чего ловец, тщетно стараясь ее ухватить, едва устоял на ногах, но все что держал, снова выронил.

– Встань перед консулом, урод, позор своей почтенной матушки! – рыкнул Керавн.

«Урод» оказался весьма миловидным юношей, темноволосым, с большими жалобными глазами, из которых, казалось, вот-вот польются слезы.

– Молодой Раи Сафран, – представил его секретарь.

– А-а, – коротко отозвался Монграна. – Это многое объясняет.

Еще одна вдова городского патриция, озабоченная будущим своих детей. Правда, старший уже унаследовал дело своего отца. А это, стало быть, младший сын.

– К вам, доктор, обратилась мать этого молодого человека?

– Е-сте-ствен-но. Если б мою шевелюру не проредили годы, я бы сказал, что она мне плешь проела своими уговорами. Видите ли, – ехидно пояснил Керавн, – почтенная дама тоже верит в магию. И считает, будто она поможет ее сыну на жизненном пути.

Раи Сафран покраснел так, будто его застали в непотребном доме.

«И заботливая мамаша недурно заплатила Керавну. И, поскольку доктор вечно нуждается в деньгах, он и держит при себе это несчастье».

Вслух, однако, он ничего не сказал. Спросил:

– А в самом деле, как вы думаете, поможет?

– Да ничего ему не поможет. При любом занятии хорошее происхождение ничего не значит, если голова пуста и руки не тем концом вставлены. Надеюсь, матушка перестанет мечтать о блестящем будущем для младшенького и просто найдет ему богатую невесту. Дня не проходит, чтоб я не пожалел, что лишился Латрона!