Криптия
Шрифт:
– А смысл? – выдавил Клиах. Он был бледен и подавлен. – Сожгут они нас. Стрелы подпалят и сожгут.
– Не сожгут, – возразил хозяину Эрке. – Ну, не прямо сразу. Ежели их отбили, а они не ушли, стало быть, у них жрать нечего. И вообще они на грабеж выдвинулись. А если они палисад и гостиницу подожгут, вся добыча пропадет.
Такое не утешило Клиаха. Он вздохнул со всхлипом. Гордиан продолжал думать тяжкую думу.
– Это так, – согласился Варинхарий. – Сначала так попытаются взять… а потом, если озлятся, подожгут. Может, женщин выпустить? Женщин они не убьют… не сразу.
– Ну спасибо, друг дорогой, – заметила Ланасса. – Я за других говорить не буду, а я лучше с вами здесь сгину, чем так…
«Как», она уточнять не стала, но ее поняли. Дуча и Нунна пока что промолчали, хотя у них возможность выжить в рабстве была, пожалуй, побольше.
Насчет того, чтобы не сопротивляться, а сдаться, – не высказался никто. Даже самые слабые и простодушные. Слишком хорошо всем были известны пограничные обычаи. Пленных, в том смысле, в каком это понималось в империи, кочевники не брали. То есть они постоянно ходили в набеги за рабами, но рабов они брали на продажу. А чтоб держать их ради пользы в хозяйстве – не настолько они еще цивилизовались. Так, что те, кто оставались на кочевьях, долго не жили, а проданным, считай, повезло. Клиах подробно мог просветить собравшихся на этот счет – димнийские купцы, так же, как их собратья из Батны, Дроба и Михаля езживали в пограничье за рабами. Но на ближайшее время в здешних краях торговля рухнет, а пленных просто перебьют. Если б с вечера, вместо того чтобы сказки слушать, они бы снялись с места и бежали, то смогли бы спастись. Кочевники, занятые разграблением гостиницы, не погнались бы за ними. А теперь поздно, и не посмотрят теперь, что Боболон готовит хорошо и Огай в лошадях получше тех кочевников смыслит. Раньше им бы это, может, и помогло, но не сейчас.
– Может, попытаемся прорваться? – предложил Эрке. – Подпалим гостиницу сами, они туда бросятся, чтоб хоть какую-то добычу да урвать… а мы верхами. Хоть кто-то, да уйдет.
Гордиан поднял на него тяжелый взгляд.
– Перестреляют они нас, как только выскочим. Мечники они хуже наших, а вот стрелки у них получше. И верхом не уйдешь. Вдобавок не всех здесь в седло взгромоздишь… так – если только чтоб не мучаться.
– Что ж… если чтоб не мучаться, – вмешалась Ланасса, – есть у меня кое-какие снадобья с прежних времен… чтоб быстро отойти. Тем, кому точно не прорваться, – налью, не пожадничаю. Себе в первую очередь, ну и старикам, и мальчишке конюхову. Остальные – как знаете. Можете поджигать и пробиваться. Мне-то уж будет все равно.
Дуча не выдержала – разрыдалась.
– Заткнись! – рыкнул Гордиан, и это подействовало – девушка, хоть и не перестала плакать, зажала себе рот руками. – Сдохнуть, это мы всегда успеем, что от огня, что от железа, вот продержаться – дело иное.
– Кто бы спорил, – сказал Эрке, – но держаться-то нужно, когда помощи ждешь, а нам откуда помощь возьмется?
– Оттуда. – Гордиан Эльго был угрюм и решителен. – Не верю я, чтоб орда вот так наши крепости смела. Уж тогда бы точно кто-то прорвался, и мы бы знали, а степняки лавой прошли бы по этим местам, стоптали б нас и не заметили. А эти… сдается мне, изгои из кланов в набег пошли. Таким наши заставы обойти легче. Послать в ближайшую крепость гонца мы не можем. Но разбойники эти не по воздуху сюда прилетели. А по уставу, если наш разъезд увидит сакму, в тыл ведущую, надо гарнизон поднимать, а самим немедля идти по следу.
Конец ознакомительного фрагмента.