Чтение онлайн

– А хакер?
– настороженно поинтересовался Виллиамс.

– Хакер со своей подругой сбежал за час до атаки.

– Как сбежал?

– Очень просто сбежал. Через главный вход больницы. Вызвал такси и сбежал. И мы нихрена не знаем сейчас, где они. Весь город перекрыт полицией, все ловят террористов. Разобраться кто где в этом хаосе просто невозможно.

– Твою мать! Почему мне сразу не доложили, - раздраженно хлопнул рукой по столу Виллиамс.

– Потому что в операциях такого уровня за несколько часов включается режим полного молчания, чтобы предотвратить случайную засветку диверсионных групп, - спокойно ответил Хогарт.
– Я сам узнал об этом, только когда все закончилось. Мои люди действовали по инструкции. Цели разнесены. Перехлеста нет. Приоритет не обозначен. Если одна цель выпадает, операция продолжается по плану. Так что не ори.

– Ладно... Извини, - чтобы успокоиться, Виллиамс набрал полные легкие воздуха и медленно выдохнул.
– Давай разберемся в деталях. Начнем со склада вещдоков.

– Уничтожение зафиксировано на видео. Отчет ты получишь. Вначале выстрелом из гранатомета разворотили окно подвала, потом туда влетел заряд реактивного пехотного огнемета "Шмель". Есть у русских такая штука. Жуткая вещь, я тебе скажу. Особенно для городского боя. Выжигает помещения в ноль. На записи видно, как от взрыва заряда давлением выбило два соседних окна. Из них пламя било метра на три. Так что не беспокойся. Все, что было внутри, гарантированно выгорело. Теперь по больнице... Поскольку наблюдатель сообщил второй группе, что две цели сбежали, они уничтожили только палату реанимации, в которой, по нашим данным, после аварии находились те, кто брал квартиру хакера. Способ тот же. Выстрел из огнемета. Пожар и все такое. Работы московским пожарным мы сегодня, конечно, подкинули. Обе группы успешно эвакуировались с места и сгорели в своих машинах в ближних московских дворах, - Хогарт недовольно сжал губы и продолжил: - Список уничтоженных вещдоков я тебе постараюсь достать через агентуру. Список сгоревших в больнице тоже. Так что, дружище, твое задание выполнено на две трети, а с русскими это охрененный успех. Я до последнего момента думал, что это подстава ФСБ и что моих людей просто похватают на месте и поколют, как орехи. А тут на тебе - все сработало.

– Так какие мысли насчет ФСБ?
– осторожно спросил директор.
– Что думаешь? Ты же у нас спец по русским.

– А хрен его знает, - пожал плечами Хогарт.
– Вероятность того, что авария в тоннеле была случайностью, резко возрастает. Я очень сомневаюсь, что русские сознательно допустили две крупные диверсии в Москве. Это серьезный удар по авторитету власти и престижу ФСБ. Исламские террористы в столице - это не шутка. А тут получается скоординированная атака сразу на две цели, жертвы, ущерб, резонанс в СМИ... Нет. Русские с их обостренным чувством справедливости на это вряд ли пойдут. Скорее всего, ФСБ здесь не при чем.

– Похоже, так и есть, - без особой уверенности в голосе согласился Виллиамс.
– Я думаю, даже наши больные на голову боссы не пошли бы на такое у себя дома.

– Но тут есть одно "но", - кисло улыбнулся с экрана Хогарт.
– Теперь, после терактов, русские бросят на это дело лучшие силы. У них уже были подозрения, что в аварию в тоннеле попали непростые пассажиры. Одни прикованы наручниками к сидениям. У других оружие. Я думаю, лишь по халатности полицейские на это сразу не обратили внимание. Теперь, когда мы сожгли своих людей в реанимации, а твой хакер сбежал, ФСБ сразу поймет, что это звенья одной цепи, и начнет активно ее раскручивать. Уже к утру они будут знать все и о беглецах, и о наших сгоревших агентах. И дай бог, чтобы в Москве пришли к выводу, что все это спланировала украинская разведка. Тут мы им, конечно, поможем. Улики подбросим, зацепки всякие. Сдадим тех, кто сумел вернуться после операции. Пусть их крутят. Но там сидят не идиоты. Им хорошо известно, что юки* (*Презрительное обозначение украинцев в США) работают под нашим контролем.

– С этим сам разбирайся, - устало вздохнул Виллиамс.
– Если по моей части что-то надо, скажи. Получишь любую поддержку. Итак, подведем итог... Вещдоки с большой вероятностью уничтожены. Группа, бравшая хакера, тоже. С этой стороны все подчищено. Остаются сам хакер и его подруга. Помимо нежелательных воспоминаний, у них могут быть копии файлов, представляющие для нас критическую опасность. Я по своим каналам постараюсь их отследить. А ты пока не расслабляйся. Помощь мне может понадобиться в любой момент.

– Расслабишься с тобой, - недовольно пробурчал шеф сектора "Россия" и отключился.

Отхлебнув остывшего латте, директор на секунду задумался, взял смарт и через обычный чат отправил Хогарту короткое "Спасибо". Потом он откинулся на спинку кресла и, размашистым движением забросив руки за голову, закрыл глаза. Опытный разведчик представил себя русским хакером, который пытается скрыться от преследования в большом городе. Причем, судя по побегу из больницы, скрываться ему надо было и от ФСБ, и от ЦРУ. Куда беглец может пойти так, чтобы не попасть в поле зрения всевидящего ока разведок. Отели? Съемные квартиры? Друзья? Вариантов было много, но каждый из них рано или поздно открывал щель, в которую его люди могли заглянуть и выйти на оказавшуюся такой сложной цель.

А сейчас... Сейчас надо доложить обо всем куратору. Виллиамс поморщился, как от внезапного приступа зубной боли, и набрал на смарте прямой номер Бергмана.

Ворчливый старик молча выслушал доклад, несколько секунд посопел в трубку, но, видимо, понимая, что в этих условиях ЦРУ сделало все возможное, воздержался от колких комментариев типа "куда подевался былой профессионализм Конторы". Вместо этого спросил своим скрипучим голосом, в котором чувствовалось явное недовольство тем, что проблема до сих пор не решена:

– И что вы предполагаете предпринять теперь, когда цель благополучно скрылась?

– У нас есть на такой случай стандартный план, - проигнорировав ехидные нотки, ответил Виллиамс.
– Хакер не сможет долго сидеть в изоляции. Рано или поздно он или его подруга должны себя обозначить. Как только они это сделают, мы их локализуем и завершим операцию.

– Я хочу знать подробности, - безапелляционно заявил Бергман.
– Как вы можете на него выйти, если он прячется?

– Неужели вам интересны технические детали?

– Мистер Виллиамс... Вы не понимаете масштаба проблемы, - раздраженно проговорил Бергман.
– От того как скоро вы завершите операцию с хакером, зависит очень многое. Вплоть до начала прямых военных действий против России.

– Вот дерьмо! Мы что, готовы начать войну с Россией из-за долбаного хакера?
– удивился директор.

– Почему мы? У нас в Европе есть достаточно идиотов, готовых воевать с русскими. Но это не ваша забота. Сейчас от вас требуется четко и внятно отвечать на мои вопросы. И желательно так, чтобы я понял вашу техническую лексику.

– Хорошо. Тогда слушайте, - мысленно обругав старика, согласился Виллиамс.
– В основе моей уверенности лежит то, что мы контролируем все сетевые и мобильные контакты целей. Друзья, подруги, просто знакомые, банковские счета, расчетные карты. Сейчас у них нет доступа к средствам. Их счета заблокированы банками, из-за того что мы несколько раз ввели неправильные пин-коды карт. У них нет мобильной связи, но это не проблема: подержанный аппарат и анонимную сим-карту в Москве можно достать достаточно легко. Но это опять же если у тебя есть деньги, а я не думаю, что они носят с собой пачки купюр. Хакера вообще взяли в квартире в домашних шортах, а его подруга вряд ли имеет достаточно наличности, чтобы продержаться более двух-трех дней. Значит, кто-то из них должен попытаться снять деньги в банкомате, или связаться с банком по сети, или позвонить друзьям и попросить помощи. На этих действиях мы их и вычислим. Есть, правда, еще один вариант. Обе цели связаны с блокчейном. У них наверняка есть счета в криптовалютах. Снять средства в фиатах* (*Жаргонное обозначение фиатных (обычных) валют) они не смогут, потому что мы блокируем их счета, а вот рассчитаться за услуги - вполне. В Москве есть несколько сайтов доставки еды и товаров, которые принимают оплату в крипто. За биткойны можно заказать и такси. Но и тут мы попытаемся их блокировать. У нас уже есть номера некоторых криптосчетов хакера, с которых он проводил операции на бирже. Он уже не может их использовать. И опять же для того чтобы рассчитываться в крипто, нужен выход в Интернет, а это однозначная засветка. Как только он или его подруга появятся в сети, АНБ их вычислит по уникальным маркерам и адресной маршрутизации. Как только воспользуются мобильной связью, АНБ их вычислит по сигнатуре голоса, если, конечно, они не будут использовать цифровые скрэмблеры* (*Модификаторы голоса). Так что не беспокойтесь. Думаю, в течение недели мы выйдем на эту скользкую парочку.