Чтение онлайн

Торопясь к Мадлен, Кри-Кри натолкнулся на сиротливо стоявшую в углу корзинку цветов Мари. И тут же понял, что выход найден.

Он вытащил из корзинки связку белых гвоздик и в одно мгновение разорвал стягивавшую их бечевку. Переходя от столика к столику, он останавливался у тех, где сидели дамы, и, протягивая каждой по гвоздике, задорно предлагал:

— В ознаменование сегодняшнего вечера кафе «Веселый сверчок» просит вас, мадам, принять этот цветок на память.

Не прошло и пяти минут, как, к великой радости Кри-Кри, все дамы без исключения были украшены гвоздиками.

Тетушка Дидье не могла скрыть свой радости. Она вся сияла, видя, как преуспевает ее кафе и как способствует Кри-Кри его процветанию.

— Молодец, Кри-Кри! Как он сообразителен! — поделилась она с судомойкой. — Я бы ни за что не догадалась!

А Кри-Кри, промчавшемуся мимо нее пулей, она шепнула:

— Я прощаю тебе разбитую посуду.

Чтобы не возбуждать подозрений, Кри-Кри как бы мимоходом повертелся у столика Мадлен и обратился к ней с вопросом:

— Мадемуазель, вы, кажется, звали меня? Мадлен, тебе надо скорей отсюда уходить. Да, у нас есть превосходная кровяная колбаса… За тобой следит какой-то сыщик. Выпей воды и не спеши, чтобы он не обратил внимания… Нет, нет, мадемуазель, об этом не беспокойтесь: в нашем кафе только свежие продукты.

Предупредив Мадлен, он поспешил на выручку к Мари. Он подоспел во-время.

Иностранцу явно хотелось вызвать Мари на разговор. Он понимал, что она не может быть той активной коммунаркой, сумевшей спастись из цепких лап версальцев, к которой у него было важное дело. Но легко могло случиться, что его адресатка была схвачена и эта девочка каким-то образом связана с ней и явилась вместо нее. Конечно, она его боится, не решается произнести условленные слова, надо ей помочь.

Мари явно не умела поддерживать беседу. Не зная, что делать, она начала в смущении перебирать пальцами нежные лепестки гвоздики.

Обрадованный англичанин, приняв это движешь за условный знак, положил руку на спинку ее стула и многозначительно сказал:

— Меня прислал господин Маркс. Вы меня поняли?

На лице Мари отразилось явное недоумение.

«Это еще что за Маркс?» Нет, к такой беседе даже Кри-Кри не был подготовлен.

И он отправился к столику Мадлен.

— Ты еще не ушла! — сказал он с отчаянием. — А тебе надо скорее улепетывать отсюда. Никогда не встречал такого странного шпиона. Подай ему даму с гвоздикой, да и все тут! Вдобавок выдумал еще какого-то Маркса!

— Как ты сказал? Маркс? — и Мадлен в волнении вскочила.

— Ну, да, Маркс. Но не беспокойся. Мы с Мари приняли свои меры.

— Что ты наделал, Кри-Кри! Ведь это не шпион. Этот англичанин поможет нам спасти Жозефа. Немедленно беги к нему, скажи, что дама с гвоздикой ждет его у входа в кафе…

— Не бойся, — пробормотал Кри-Кри смущенно. — Я умею исправлять свои ошибки. Но все-таки я хотел бы знать, кто такой этот Маркс?

Мадлен выразительно взглянула на мальчика:

— Бедняжка Кри-Кри, ты ничего не знаешь о Марксе! Сейчас не время, но когда-нибудь я расскажу тебе о нем… А теперь надо скорее увидеться с его посланцем… Получите с меня, — громко и официально добавила она.

— Пожалуйста, мадемуазель, — в тон ей сказал Кри-Кри и с подчеркнутой любезностью крикнул ей вслед: — Просим не забывать наше кафе!

Теперь Кри-Кри надо было распутать историю с англичанином, но это ему казалось нетрудным. Он подошел к нему и сказал, сделав Мари знак рукой, недвусмысленно показывающий, что она может итти на все четыре стороны:

— Гражданин, настоящая дама с настоящей гвоздикой ждет вас у входа в кафе.

Англичанин скорее догадался, чем понял сложную фразу Кри-Кри.

Быстро уплатив по счету, он приподнял свой лоснящийся цилиндр, пробормотав:

— Good-bye [48] , мисс.

Увидев, что англичанин уходит, Мари вздохнула с облегчением:

— Наконец-то! — и недовольно добавила: — Вот чудак-то! И какой еще Маркс ему понадобился?

Кри-Кри снисходительно посмотрел на Мари. Он чувствовал свое превосходство над ней. Точно воспроизводя выражение и интонации Мадлен, он сказал:

— Бедняжка Мари! Ты не знаешь, кто такой Маркс! Сейчас не время, но когда-нибудь… я расскажу тебе о нем. А сейчас знай одно — Мадлен жива, Жозеф будет спасен. Как все-таки хороша жизнь!

Кри-Кри все же узнал, кто такой Маркс.

Разбитый после целого дня волнений и утомительной работы, он спустился наконец к себе в подвал и рассказал дяде Жозефу о Мадлен и англичанине.

Дядя Жозеф понял все с полуслова, а когда на другое утро в кафе пришла Мари и передала от Мадлен пакет для дяди Жозефа, Кри-Кри тоже уже почти все понимал.

От дяди Жозефа он узнал и про Маркса и про Интернационал. Он узнал, что уже седьмой год существует организация, называемая Международное товарищество рабочих или, короче, Интернационал.

Кри-Кри, которому казалось, что он знает все о своем дяде, впервые услышал, что Бантар входил в парижскую секцию Интернационала и что такие же секции были организованы в Лионе, Марселе, Бордо, Руане и других промышленных центрах Франции. Сколько раз бывал Кри-Кри на улице Гранвиль и не знал, что там, в скромном домике, нашла себе приют такая важная организация, как секция Интернационала.

Кри-Кри с интересом услышал, что перед революцией Наполеон III разгромил все рабочие организации; руководители секции были арестованы, а секция распущена. Вот почему в момент восстания парижский пролетариат не имел настоящего руководителя. Однако брошенный Генеральным советом Интернационала боевой клич: «Освобождение рабочих есть дело рук самих рабочих», нашел живой отклик в сердцах парижских рабочих.

Генеральный совет Интернационала, находившийся в Лондоне, и Маркс, его организатор, помогали Коммуне, поскольку это было возможно в условиях изоляции Парижа от всего остального мира. Маркс вел оживленную переписку с деятелями Коммуны, сообщал им о международном положении, давал указания, какой тактики следует придерживаться Коммуне. К сожалению, многие советы Маркса не были осуществлены коммунарами.

Когда же для Коммуны наступили критические дни, Генеральный совет помогал коммунарам переходить на нелегальное положение и эмигрировать за границу. Надо было сохранить борцов для будущего движения, для новых боев пролетариата.