Крестьянин
Шрифт:
Другой проблемой, с которой он неожиданно столкнулся, оказались настройки нейросети. Она упорно пыталась его убедить, что он уже находится в процессе изучения базы знаний, хотя было очевидно, что этого не может быть. Он же ничего сейчас не учил, не так ли?
К удивлению Ивана, оказалось, что он отлично разбирается как в нейросетях вообще, так и в одной конкретной (результат выученных баз). Быстро были найдены необходимые настройки и проверка на то, изучается ли сейчас другая база, просто отключилась. Но это оказалось еще не все.
«Особые» технические решения, примененные Хакобером, потребовали изучения принципов работы двигателей, чтобы можно было стронуться с места, а потом Иван просто увлекся и учил все подряд, пока у него не кончились базы (те, которые он сам загрузил; о тех базах, что ему загрузили ученые он и не подозревал). При этом оказалось, что среди обучающих баз присутствовала одна «самопальная», содержащая коды разблокировки к старому флотскому оборудованию времен войны с архами – огромными разумными насекомыми.
Так и начался его полет. Если бы его впоследствии попросили описать, что он чувствовал в эти дни, он бы, скорее всего, сказал – неудобство и скуку. И если с первым еще как-то можно было справиться, например, привыкнув, то вторая его начала одолевать сразу по окончании изучения баз. Положение немного спасал браслет, задачки которого становились все заковыристей, но не до конца. В результате, утомившись разгадыванием очередной «шарады», Иван переключал управление «кораблем» в ручной режим и начинал маневрировать. Слово «ручной» здесь упоминалось скорее в переносном смысле, так как никаких органов управления кроме нейросети у него не было.
Помимо основной функции (развлечься), такие полеты несли и дополнительную. Дело в том, что выполнение команд, которые отдавал пилот, должно было выполняться мгновенно. И так бы и было, продолжай система управления находиться на штатном месте – внутри космического истребителя, но для управления «линкором» Хакобера она подходила с трудом. Истребители, созданные для боя, обладали совершенной системой контроля аварий. В случае повреждения какой-либо системы, сигналы управления начинали проходить через особый блок, моделирующий её работу, что позволяло «выжать» всё, что она еще могла дать без опасения совсем вывести её из строя.
Сейчас в этот блок была залита модель «корабля», созданного Хакобером и все системы, кроме самой системы управления, были признаны «повреждёнными». В результате появилось запаздывание реакции на команду пилота длительностью в 5-10 секунд. За это время система управления преобразовывала команды управления в понятные двигателю, оценивала результат его работы на компьютерной модели «корабля». Если этот результат приводил к повреждению или аварии (что происходило очень часто), то моделирование проводилось снова с другими параметрами ускорений. Наконец получалась последовательность команд, которая должна была привести к запрашиваемому результату.
Когда до цели полета было далеко такие задержки не вызывали никаких проблем и практически не сказывались на характеристиках движения, чего нельзя было сказать о маневрировании вблизи других объектов.Исходя из этих соображений, Иван напрямую подключался к двигателю и отрабатывал «обход» неожиданно возникших на пути препятствий или сближение с ними. Получалось у него пока не очень, но он не сдавался.
Встреча произошла как раз тогда, когда Иван «протаранил» виртуальный астероид (на который по заданию он должен был сесть). Сенсоры мины, до того не фиксирующие ничего кроме обычных шумов космоса, обнаружили объект искусственного происхождения.
* * *
Капитан Остер Кирст был уважаемым человеком в Фронтире. Много раз он и его команда останавливались на разных станциях. Они гуляли, пили, кутили, снимали девушек и всегда щедро платили. Никто не знал, чем именно занимается Остер, но было точно известно, что он не опускается до наемничества и если занимается пиратством, то только для развлечения или тренировки абордажной команды. При этом оснащение его тяжелого крейсера было лучшим среди того, что могли предложить эти задворки космоса, по многим параметрам приближаясь к характеристикам боевых кораблей ближайших крупных государств.
Все это создавало вокруг него атмосферу таинственности и даже романтики, на которую очень хорошо велись молоденькие глупые девчонки. Он сам так привык изображать из себя мужественного авантюриста, что когда реальное положение дел врывалось в его внутренний мир суровой прозой жизни, это всегда вызывало в нем приступы безадресной злобы, что, впрочем, только помогало в его основной работе. Цепной пес наркокартеля и должен быть злым и готовым вцепиться в любого, на кого укажет хозяин.
И сейчас был именно такой случай. Шифрованный запрос пришел по гиперсвязи, и офицер, имеющий скромную должность старшего связиста, через несколько минут скинул Кирсту на нейросеть новую вводную. Связист, незаметный человечек с незапоминающейся внешностью, был приставлен хозяевами. Его пожелания выполнялись даже быстрее чем приказы капитана, ведь он мог убить всех на корабле одним небольшим мысленным усилием. Достаточно было послать специальный сигнал на имплантаты команды, и небольшие, но мощные заряды мгновенно взорвали бы их головы.
Угроза быстрой и страшной смерти поддерживала военную дисциплину даже у такой своры головорезов, какая собралась в его команде. Капитан лишь иногда позволял им «спустить пар», наткнувшись в космосе на какой-нибудь не слишком «зубастый» корабль. После их «развлечений» в живых никого не оставалось.
Самое неприятное, что на этот раз приказ пришел в самый разгар очередного нападения, когда сопротивление было уже подавлено, а «веселье» только начиналось. Капитан заранее жалел того несчастного, ради которого их оторвали от любимого развлечения. Точнее жалел бы, если бы умел это делать.
Лаконичные строки приказа требовали немедленно выдвигаться к новой цели. Доносчик сообщил о небольшой партии «Лирнской Пыльцы», проданной неизвестным поставщиком, который ранее ни в чем подобном замешан не был. От крейсера требовалось «навестить» этого поставщика и выяснить, каким образом к нему попал товар. Если это была разовая случайная акция, то это одно, а вот если другой синдикат решил «пощипать» травку в чужом огороде, то это может вылиться в серьезные неприятности. Впрочем, даже если это была случайность, кто-то должен был заплатить за «ложный вызов» и одними деньгами тут было не отделаться.