Крестьянин
Шрифт:
Когда до цели оставалась всего несколько десятков километров, он решил что искусственный объект всё-таки не может быть таким огромным и начал склоняться к мысли, что видит перед собой астероид. Не понятно только, почему мина определила его как цель. Возможно, она по каким-то критериям решила, что внутри астероида находится секретная пиратская станция? Набитая, понятно, ценными и полезными вещами.
Стыковку, а, точнее, «приземление», Иван прозевал. Он в это время влезал в полюбившийся ему офицерский скафандр, но система управления продолжала потихоньку адаптироваться к «новой» конфигурации «истребителя» и выполнила маневр практически безупречно.
Первый же взгляд за пределы шлюза подтвердил предположение Ивана. Это действительно был достаточно крупный астероид. Однако при этом он был весьма необычен. То тут, то там попадались странного вида выступы и отверстия, ведущие вглубь этой каменной глыбы.
Иван включил запись, внимательно оглядел окружающую обстановку и уверенным шагом направился к ближайшему отверстию. Впереди его ждали сокровища, награбленные пиратами.
Через три часа блужданий по бесконечным, совершенно пустым коридорам, коридорчикам и коридорищам, неровные стены которых покрывала однотонная серая масса, похожая на пластик, Иван начал выбиваться из сил и терять былой задор. Если бы не встроенная в скафандр система навигации, постоянно строящая трехмерную карту окружающей обстановки, благодаря которой он всегда знал в какой стороне выход, Иван бы уже давно тут заблудился.
Кроме того, у него в голове занозой засела какая-то мысль, которую он никак не мог ухватить, но которая не давала ему покоя, не позволяя от себя избавиться. И вот, когда ему почти удалось это сделать, датчики скафандра уловили впереди обширное пустое пространство и мысль опять от него ускользнула. Досадуя на себя, Иван двинулся вперёд.
Незадолго до входа в «зал», под его ногами захрустела пластиковая крошка, и вскоре показался её источник. Огромная переборка, сделанная из того же серого пластика и перекрывающая весь проход, была наполовину разрушена, открывая путь во внутренние, когда-то герметичные, помещения.
Преодолеть завал оказалось не так-то просто, ноги вязли в рыхлом мусоре. Только сейчас к Ивану пришла мысль, что астероид, конечно, большой, но не такой большой, чтобы создать притяжение равное 1g, которое Иван поддерживал на своем «корабле». На поверхности астероида это притяжение чувствовалось слабо, но по мере продвижения незаметно росло, пока не достигло этой величины или чуть меньше.
Это умозаключение наконец-то прорвало «плотину» и Иван осознал, где же он теперь находится. Мощный фонарь скафандра осветил внутреннее помещение,… и ноги его задрожали.
Из слабо освещенного зала, из-под выпуклых стекол скафандров, на него смотрели тысячи совершенно нечеловеческих фасеточных глаз.
– Архи… - Потрясенно выдохнул Иван.
Глава 8
Давние противники людей, архи позволяли людям находиться в своем корабле только с одной целью – для изучения и допросов. После первых неудачных попыток, военные перестали пытаться захватить корабли архов с помощью десанта. Это объяснялось особенностями их технологий. Архам ничего не стоило обратить силу своих гравитационных двигателей внутрь корабля. Создав тем самым такую огромную нагрузку, какую не мог выдержать ни один абордажный комплекс людей.
Кроме того, корабли архов были созданы по технологиям далеким от стандартов Содружества, а потому на них не было хоть сколько-нибудь интересных трофеев, которые можно было реализовать на рынке. В конце концов, уничтожить корабль архов было проще и безопаснее. Все это объясняло, почему внутреннее строение кораблей архов оставалось плохо изученным, и создатели голофильмов о войне с архами частенько грешили против истины, создавая различные монструозные конструкции, не имеющие ничего общего с реальностью.
Любому же пилоту, слышащему истории о минувшей войне, было известно одно: попал к архам, значит, твоя песенка спета. Без исключений.
Не так Иван представлял свой последний день. Не то чтобы он об этом часто думал, но что не так – точно. Перед его глазами промелькнула вся его жизнь. Относительно счастливые детские годы, юность полная насмешек, тяжелая работа последних лет. Потом мысли перешли к последним месяцам. Столько возможностей открывалось… Когда Иван понял, что «гоняет» воспоминания уже по второму кругу, а его всё никак не спешат ловить и расчленять, то его глаза удивлённо распахнулись.
К его недоумению, окружающая обстановка ничуть не поменялась. Слабо освещенный зал, архи, их фасеточные глаза,… неподвижные тела. Потом Иван понял, что большинство архов смотрят вовсе не на него, просто ему так казалось, когда в их глазах отражался свет фонаря.
* * *
В свое время обнаружение расы разумных насекомых и их агрессивность шокировала человечество. Универсальные приборы, контролирующие гравитацию, используемые архами, могли как перемещать корабли в космическом пространстве, так и уничтожать противника на запредельных для человеческого оружия дистанциях.
Война для Содружества началась с безответных потерь, но ученые быстро смогли модифицировать гравитационные компенсаторы для кратковременного удержания огромных пространственных искажений, а пилоты научились ускользать от могучих, но достаточно медлительных орудий архов.
Люди и архи начали играть на равных. Неизвестно сколько могла бы продолжаться эта война. Соперники изучали возможности друг друга и готовили более эффективные боевые средства, но первыми применили свои наработки именно люди.
Долгое время ученые Содружества не могли понять принципы коммуникации, используемые архами. Некоторые даже начали предполагать, что архи используют для общения какое-то неизвестное людям «телепатическое» поле. Отдельные особи, периодически попадающие в лаборатории, имели интеллект не особенно превосходящий возможности земных насекомых.
Прорыв возник, когда были захвачены сразу несколько десятков особей. Находясь в одном помещении, они образовывали то, что специалисты впоследствии назвали «Хор». Используя особые биологические антенны, архи генерировали радиоволны в широком диапазоне частот. В состоянии «Хора» архи задействовали обширные области мозга, которые не использовались «одиночками», создавая единый общий для всех разум, возможности которого зависели только от количества особей.