Крестоносец
Шрифт:
— Ты посиди с ним, Марьюшка, — вскочил на ноги Михаил. — А я — за машиной. Тут, по кустам проеду — «УАЗ» все-таки, не паркетный джип. Обожди, Максюта, сейчас тебя в медпункт отвезем…
Мальчишка заморгал:
— Может, не надо?
— Надо, Максюта, надо — мало ли что? А вообще, что случилось-то?
— Показалось — вдруг за ноги ухватил кто-то, дернул… — Подросток помолчал. — Или за корягу зацепился, тут ведь их уйма.
— Скорее уж — за корягу, кому тебя топить-то нужно? — входя обратно в воду, усмехнулся Ратников. — Ну, я за машиной.
Миша проколол колесо, там, в кустах, когда подъезжал к берегу. Спускало не сильно, и поначалу Ратников ничего не заметил: отвез мальчишку в недавно открытый поселковый ФАП — «Фельдшерско-акушерский пункт», потом вернулся домой, на усадьбу, Маша вытащила из печки обед — щи, да блины, да кашу. Поели, потом немного поспали, и лишь где-то уже ближе к вечеру Михаил подошел к машине — съездить в поселок за хлебом, кончился вот, а даже и не заметили.
Бросил взгляд на колесико — переднее левое, и, махнув рукой, уселся на корточки рядом. Посмотрел, подумал… Да что тут думать-то? Надо менять! А это, дырявое, отвезти на заправку, в шиномонтажку — пущай заклеят, а то без запаски-то страшновато ездить, тем более — по здешним дорожкам.
Подложив под колесики камни, Миша ослабил гайки, потом вытащил домкрат, примастырил, поплевал на руки… Открутил одну гайку, третью… И вдруг…
Чпок!!!
Словно что-то ударило в дверцу. Хорошо так ударило… Ратников встал на ноги, посмотрел… и удивленно свистнул — в водительской дверце, внизу, зияла дыра! Небольшая — диаметром, может, сантиметра два… Но ведь, не было раньше ее, Ратников точно помнил, что не было — машину-то после всех приключений осмотрел с пристрастием, кое-что подшаманил, подкрутил. И дырки этой не видел, а значит, ее и не было, значит, она появилась сегодня… Может быть, на озере, когда по кустам пробирался, что-нибудь этакое зацепил?
Может быть…
За распахнутыми настежь воротами послышались чьи-то голоса. Михаил с любопытством выглянул со двора и, увидев знакомых, махнул рукой:
— Здорово, парни!
«Парни» — поселковые мужики, каждому лет за сорок с лишним, тоже кинули:
— Привет, Миша.
— С рыбалки?
— Ну. Эвон, рыбки-то! Возьми-ка пару щучек.
— Да неудобно…
— Бери-бери, женушка уху сварганит… или так, пожарит.
Ратников щучку взял — не обижать же мужиков отказом? Отдал супружнице — чтоб почистила, и, конечно, предложил мужичкам… нет, не водки — пивка.
— А с удовольствием! — те не стали чиниться. — Ишь, жарит-то.
— Так милости прошу, — Миша кивнул на распахнутую дверь.
— Не, мы уж лучше бы тут, на бревнышках, в тенечке.
— На бревнышках, так на бревнышках.
Бревна эти Михаил привез еще по зиме — задумал к осени обновить баньку — нижние венцы давно уже требовали замены, да и предбанник хотелось бы иметь пошире, попросторнее.
— Ох, и погодка стоит — жарища, — потягивая пивко, мужики расслабленно закурили. — Дождика-бы немножко надоть.
— Да на что он нужен, дождище-то? — азартно возразил самый старший, седой, с вислыми и тоже седыми, усами, бывший бригадир Аристарх Брыкин. — Солнышко — и хорошо: дорожки все проезжие, сенокос, опять же… Я вон двух телок держу — сенцо нужно!
— Чтой-то ты тогда на рыбалку отправился, Аристарх? — мужики с усмешкою переглянулись. — Косил бы себе!
— Не на рыбалку, а за рыбой, — сделав долгий глоток, туманно пояснил Брыкин. — Разница — понимать надо.
С крыльца спустила Маша, уже переодевшаяся в длинное домашнее платье, принесла еще пива, протянула с поклоном:
— Пейте на здоровье, гостюшки.
— А и ты садись с нами, краса!
— Да нет, благодарствую — у меня дела еще.
— Хорошая у тебя жена, Миша, — Брыкин завистливо прищурился. — Нет, честное слово — повезло тебе с ней. У иных такие жены попадутся — прямо хоть из дому беги. Верно, Коля?
— А чего я-то? Что я-то? — Коля, лысый, с вислыми усами, мужик в мешковато сидевшем на нем сером камуфляже, с досадой хлопнул себя рукой по коленке. — Нет, ты скажи, Аристарх?!
— А не тебя ль женушка твоя третьего дня поленом по двору гоняла?
— Меня? Да кто вам такое сказал-то, мужики? Кто сказал-то?
— Да есть люди… Хоть вон, соседка твоя…
— Эта дура-то старая, Агриппина? Ну, вы нашли, кому верить — бабка Грипа, ясно всем, за всю деревню — сплетница.
— И все ж — говорят! Эх, Николай. Николай…
— Ладно вам, — Коля поднялся на ноги и, пристально посмотрев на «УАЗик», обернулся к Ратникову. — Че колесо спустили, что ль?
— Да проколол на Танаеве.
— Там можно… — явно уходя от не очень-то пришедшейся по нраву беседы, Николай подошел к машине, нагнулся. — А с дверью-то у тебя, Миша, что?
— Да тоже вот, цепанул что-то.
— Н-да-а… похоже, как из ружья стрельнули! Эвон — дыра-то. Автопластилином не замажешь.
— Да не пластилином тут надо… Тоненькую жестяночку вырезать…
— Или — заварить…
— Не, жестяночку.
— Да заткнуть чем-нибудь…
— Чем это тебя таким приложило-то, а, Михаил?
— Да черт его…
Допив пиво, мужики, поблагодарив, прихватили свои пожитки да отправились дальше, в поселок. Проводив их взглядом, Ратников вернулся к машине, снова осмотрел подозрительную дыру, заглянул в салон…
И дернулся, ударившись головой о жесткую каркасину тента.
Мать честная! Вот это дела-а!!!
В салоне, рядом с рычагом трансмиссии, торчало нечто… до боли напоминающее короткую арбалетную стрелу — болт!
Нет… не напоминала — эту штука именно такой стрелой и являлась!
Вот, значит, как… пробила дверь… Михаил похолодел — а ведь это в него целились! И, если б не спугнувшие неведомого стрелка мужики, явно был бы и следующий выстрел… и, может быть, куда как более прицельный!