Чтение онлайн

— Мудрено говоришь, паря! — хмуро осадил князь. — Постой-ка! — вытянутое лицо его вдруг озарилось догадкою. — Так я ж тебя знаю! На Неве-реке в позапрошлое лето не ты ли был?

— Я, государь! — Ратников низко поклонился.

Александр усмехнулся и качнул головой:

— Помню, помню… изрядно мечом бился. Такие люди нам нужны! Домаш! Зачисляй его в свою рать. Возьмем Псков — первыми на Дерпт пойдете!

На Дерпт… Михаил задумчиво почесал голову. Так ему как раз туда и надобно. Только вот… хотелось бы войти мирным путем. И — как можно более незаметно. Впрочем, тут, похоже, деваться некуда, возражать уж точно не стоит.

Миша снова поклонился:

— Спасибо, княже, за честь! Только…

— Что?! — глаза Александра вспыхнули гневом — вот уж, точно — Грозные Очи!

— Не один я. Двое отроков со мной… оруженосцы.

— Оруженосцев — тоже в рать, — тут же распорядился князь. — С тобой вместе. Ты наладь их, Домаш.

— Сделаем, княже, — воевода повернулся к Ратникову. — Ну ты иди пока, жди. Я скажу кому следует…

В дверь постучали.

— Кого там черти несут? — обернулся с лавки князь.

— С докладом к тебе мнози на дворе толпятся, княже!

— А, Борис… заходи.

Ратников вздрогнул, буквально на пороге столкнувшись со старым своим новгородским знакомцем… впрочем, не только новгородским.

Сверкая кольчугой, в дверях стоял юноша с блестящими карими глазами и длинными, светлыми локонами. Борис… старший сын боярина Софрония из славного рода Онциферовичей. Не так уж и давно Ратников был его опекуном.

— Ты?! — Борис тоже узнал. — Господи… вот так встреча!

— Боярич! А ты повзрослел… вытянулся…

— Я вижу, вы знакомы? — громко осведомился князь. — Ну, Борис, скажи нам, кто это?

— Это наш человек… рядович… Язм его на усадьбе дальней тиуном хотел поставить… да он исчез куда-то, сгинул.

Отрок непонимающе моргнул.

— Сгинул, говоришь? — Александр вдруг расхохотался, и от неожиданного веселья этого смурное лицо его резко посветлело, стало даже как будто красивее, белее. — А вот он куда сгинул — в Плесков! Так ты говоришь — рядович?

— Рядович, — Борис поклонился. — Ряд честь по чести составлен, ты не сомневайся.

— Ладно, — князь покладисто махнул рукой. — Тебе он после послужит, а посейчас — мне. Пущай мечом помашет во славу русскую!

— О! — рассмеялся боярич. — Мечом он машет изрядно.

Да уж, да уж — что, что — а это… Михаил не зря в клубе реконструкторов занимался — мечом и там помахать пришлось, а потом уже здесь, в новгородских землях, сын тысяцкого Якуна Сбыслав обучал — тоже рубака не из последних.

— Ну иди, рядович, — хохотнул Александр. — Быть тебе мечником!

В задумчивости Ратников спустился с крыльца и направился в дальнюю усадебку. Никто — никакой Никифор — за ним сзади не шел, видать, разъяснили уже, что к чему.

Боярич Борис! Вот уж кого не ожидал… Теперь вот думай — к добру эта встреча иль к худу? Судя по тому, что Борис при Александре — Онциферовичи у князя в фаворе. Так что Борис вполне может потребовать себе своего рядовича, зависимого человека — ведь Ратников подписал когда-то грамоту — «ряд». Правда, до того момента всякое может случиться… в крайнем случае, с дальней Борисовой вотчины, с Долгого озера, ведь тоже можно уйти. Так что — и это вариант. Правда, куда как дольше получится. И как быть с Леркой? В Дерпт надобно, в Дерпт, бросить их всех, свалить да пробираться. Народу много — пойди, поймай. Да и связи никакой толком нет — ни интернета, ни даже захудалого телеграфа — всех о беглецах не известишь, сие просто-напросто невозможно.

Значит, сваливать! Однозначно — сваливать. Улучить момент — и в Дерпт, за Леркой. А там дальше видно будет.

Увидав показавшегося в воротах усадьбы Ратникова, Максик кубарем скатился с крыльца. По лицу его текли слезы…

— Ты что ревешь? — строго спросил Михаил. — Обидел кто? Ну! Отвечай, не хнычь же!

— Дядя Миша… — подросток глотал слезы.

— Что — «дядя Миша»? До говори ты толком.

— Браслетик… — перестав хныкать, шмыгнул носом Максим. — Я… вот только что заметил… Видно, когда упал…

Он вытащил из-за пазухи тряпицу, развернул…

В лучах солнца блеснули желто-коричневые осколки.

Псков взяли почти сразу же, с ходу. Да, какие-то мелкие стычки завязались, но именно что мелкие, хотя, надо признать, рыцари сражались отчаянно. Только их мало было, рыцарей. Как и кнехтов. Основная масса политически активных псковичей с радостью поддержала Александра. И тут, и там, выскакивали на улицы вооруженные люди, с криком «Бей немцев!» устремляющиеся навстречу новгородской рати.

Махал мечом и Ратников, причем был кровно заинтересован в скорейшем вхождении во Псков Александровых ратей — ясно, почему. Распотрошить усадебку на Лодейной, в клочья разнести, раскатать по бревнышку — но браслетики отыскать обязательно! А с тем… ну, разбился, стекло — вещь хрупкая. Миша тогда и утешил Макса — не переживай, мол — еще надыбаем!

И вот теперь — старался.

— Дядь Миша, слева, за углом — кнехты, — информировал продвигающийся по неширокой улице воинов Макс. В подобранной по росту кольчуге, в сверкающем шлеме, с коротким копьем в руках, он выглядел на редкость воинственно и ни чуточки не смешно. Как и Эгберт. Беглый любекский подмастерье в новгородском войске — это надо было видеть! Впрочем, отрок старался нести службу честно, тем более, что здесь его никто не задирал, как, скажем, некогда в бурге. Наоборот, всячески помогали, жалели даже — Ратников сказал, что Эгберт — из пруссов.

— Кнехты, говоришь?

Ратникову доверили пехотное «копье» — дюжину молодых воинов из новгородского ополчения. Конечно, все эти парни — плотники, гончары, лодочники — не были профессионалами в воинском деле, но, в общем, сражались вполне умело. Тем более под руководством опытного «десятника Михайлы».

Осторожно продвигаясь по улице, самых проворных — Макса и Эгберта — Миша выслал на разведку, вперед.

И вот, парни вернулись, докладывали… точнее — за двоих говорил Максим:

— Кнехты, с десяток, может, чуть больше. Рыцарей с ними не видел. Два арбалетчика! Прячутся за частоколом, в усадьбе. Арбалетчики — в тереме.