Крестоносцы
Шрифт:
Пламя охватило полностью Михаэля, и он уже ничего не смог говорить. Обгорелое тело уже не болело, а душа постепенно выходила.
И вышла она целым снопом искр, а затем, образовав белое облако, превратилась в человеческий образ сгораемого.
Люди в ужасе наблюдали за этим и отступили назад еще дальше, словно боясь, что земля под ними сейчас разверзнется и оттуда выйдет сила дьявольская и вовлечет их всех.
Бог покинул их, и они это видели. И люди отступили еще больше назад, оставляя одних святых отцов возле пламени догорающего костра. Они уже не хотели участвовать в этом, ибо они поняли правду слов человека, сгоревшего за доброту и искренность свою, а также силу божественную.
Видел то и сам папа, и удивился тому. Видели и другие святые отцы, а также еретики, привязанные к столбам.
И разнесся голос над целой толпою папы, взбеленившегося от увиденного и от произнесенного ранее.
– Нe верьте тому, люди, ибо оборотень то был, самопретворяющийся из одного в другое. И он может превратить и вас из человека в животное, а также и наоборот. Бойтесь этого, люди, ибо сила то нечистая, даже в небо оборотнем возносящаяся.
И поверили этому те, кто стоял подле рядом, ибо папа для них был больше указ, нежели чей-то еще. Ибо был он для них властью великой на земле, а также преподносящим веру им самим.
Поверили и остальные, которым передние передали слова эти назад, ибо точно не слышали слова Михаэля, прозвучавшие в горящем пламени костра.
И только остались в своей вере те, кому он действительно помог за свою короткую жизнь, да еще его родные родители, ибо знали они сына своего больше, нежели кто-то еще и знали доброту его, исходящую изнутри, а также верили ему, яко самим себе, ибо то был их сын, а не чей-либо еще.
И отвернулись они от людей в слезах своих, также как и исцеленные, и, повернувшись, ушли оттуда, ибо понимали, что веру здесь не придают, а просто уничтожают.
Горели и дальше костры, и почти такие же слова говорил папа, указывая на обличенных им еретиков. И продолжал люд верить в это, ибо знал, что любое неверие может закончиться для них так же.
С той поры и пошли россказни об оборотнях, превращающихся из одного в другое и о силе дьявольской, из недр земли выскользающей. И с той же поры сила изуверия возросла и до сих пор произрастает в своей силе.
Михаэл же, вознесшись на небеса, оттуда наблюдал за происходящим, и видел сам свое догорающее тело. И видел он, как сгорают такие же безвинные люди, обличенные еретиками ради ублажи чрева святоугодников, и видел также, как радовались смерти этой святые отцы и окружавшие их люди.
Видел и то, как ушли его мать с отцом, все в слезах и убитые горем, и ушли такие же, им исцеленные.
И сказал тогда ему бог-отец:
– Сын мой, пойми и прости меня, отца твоего. Ты незаслуженно покинул землю вторично, но ты возродил веру в тех, кто истинно в нее верит. И не надо теперь бояться за них, ибо они выживут и будут жить вечно, ибо донесут они все то и детям, и внукам своим во всех поколениях.
И простил сын отца своего за боль, ему на земле причиненную, ибо понял суть всего этого, а также понял, что другого и быть не могло.
Догорели костры, и уже разошлись все люди, наступала тишина на берегу реки.
Только кое-где еще дымились обгоревшие головешки столбов, и только пепел разлетался немного в стороны.
Наступил вечер, а за ним пришла темнота. И в темноте той пока уцелевшие собирали прах от костров этих и прятали его в небольшие узелки.
То был прах святой их родных, ибо как никому, он был наиболее дороже.
Пришли сюда и мать с отцом Михаэля, и, постояв немного, также взяли прах и положили в узелок, завязав его крепко-накрепко.
А затем поклонились костру этому и помолились в слезах за сына своего, и попросили бога о милостыни для них великой - забрать их поскорее с земли этой и соединить с сыном навечно.
И принял бог-отец их молебен и исповедовал самолично грехи также. И поняли они это сами в душах своих, и возблагодарили его за это. А затем, поднявшись, пошли к родным местам своим, дабы успокоиться там и освятить дом их прахом сына своего.
Так сделали и остальные, но уже бог не смотрел в ту сторону, ибо он знал, что они недостойны пока того, а также знал, что расти им до этого еще много.
Собрав прах и помолившись, люди уходили в свои места, так и оставляя костры кучками неразгребенного пепла. То были живые могилы самих людей, ибо человек не умирает в костре живом, а только возносится и крутится рядом, очищая душу свою для того, чтобы когда-то унестись самому в небеса.
И было дано ему на то право великое, но он пока не воспринимал его и не хотел того, ибо чернью был окружен, ибо в сумрачи своей погряз.
И вновь опустил взор свой на землю бог-отец и наслал бурю великую и град с куриное яйцо, а затем поднял в небеса реку и обрушил ее на город, омывая ее водою и прахом умерших святые стены монастыря.
Испугался этого папа, и его хватил сердечный удар, после которого он так и не оправился, ибо понял он, что лести своей и людской предался, и что казнил не того, к кому причислял, и что веру он сам предал в душе своей. А также, поверил он, что то действительно бог был и перед самой смертью сказал:
– Верю, что казнил невиновного. Сиречь, сына божьего. За то понесу я свое наказание во веки веков. Передайте слова мои людям. Пусть, помолятся и искупят свои и мои грехи тяжкие, - и тут же умер.
И душа его полетела в ад и находится там до сих пор, и предана она огню великому до тех самых времен, пока на землю не взойдет нога сына божьего в третий раз.
Река отступила назад, унося с собой и прах умерших, и часть живых тел, беспомощно барахтающихся в ее водах. И тонули, и молились люди о помощи, и просили они жизни своей продления, клянясь всем тем, что у них есть дорогого во благо добра одного.
Но не слушал их уже бог, ибо сердце его опостыло к людям,
ибо совершили они вторично грех тяжкий на земле и погубили сына его в лживости и святотатстве своем.