Чтение онлайн

Я знал, что работающие за границей коммунисты платят членские взносы валютой, что в Госбанке происходит обмен рублей на валюту, и полагал, что Управление делами таким образом использует валютные средства для своего взноса в Фонд. Из этого и исходил при голосовании. Если бы я знал, что деньги на эти цели идут государственные, то, возможно, у меня в связи с этим возник бы вопрос, почему мы тратим государственные деньги…

Финансовые возможности у КПСС для оказания помощи зарубежным компартиям были. Доходы у партии были больше, чем расходы, поэтому незачем было брать деньги у государства. Дотации партии от государства не были нужны.

Кто из членов Политбюро знал о том, что КПСС вносит в Фонд свой взнос за счет государства, мне не известно. Возможно, знали Генеральный секретарь, Председатель Совета Министров СССР…

Из протокола допроса Н. Рыжкова, члена Политбюро, Председателя Совета Министров СССР в 1985–1990 гг.:

— …Я ознакомился с предъявленными мне записками Международного отдела и Постановлениями ЦК КПСС за 1985–1990 гг. по вопросам оказания финансовой помощи зарубежным компартиям. Мои подписи как члена Политбюро на них имеются. Документы «запускал» в работу Генеральный секретарь.

Для оказания финансовой помощи зарубежным компартиям использовались государственные средства. Они были заложены в сводном валютном плане страны, который утверждался правительством. В валютные планы каких ведомств, Госбанка, Минфина или других, включались эти средства, я сейчас не помню, а компенсировал ЦК КПСС рублевым покрытием их эквивалент или нет, я не знаю, это надо проверить…

Я также ознакомился с распоряжениями Совета Министров за 1986–1989 гг. о выделении валютных средств КГБ на спецмероприятия.

КГБ, министерство обороны, министерство иностранных дел занимали особое положение, их руководители входили в правительство номинально и практически свои вопросы с правительством не обсуждали, а, минуя правительство, решали напрямую с ЦК КПСС. В частности это касалось вопроса о выделении валютных средств КГБ. Решение по нему принимал ЦК КПСС, а Совет Министров, лишь дублировал его своим распоряжением.

Я не требовал отчета от КГБ о расходовании денежных средств и на какие цели они шли. Это их секреты. Исполнение валютного плана они вели сами…

Вот такое оно и было — Политбюро, «Инстанция» самая высокая в государстве. Документы подписывали «автоматически», в решения «не вникали», деньги тратили, «не задумываясь» над тем, чьи они — партийные или государственные. А ведь деньги были немалые и решения, как помнится, сплошь да рядом «исторические». Но вот пришло время отвечать, и выяснилось, что неизвестно с кого спрашивать за эти траты и решения.

На все вопросы у членов Политбюро ответ одинаков: «Не знаем, не ведаем». Пока государством правили, называли себя «коллективным разумом партии», теперь же кинулись врассыпную, кивают на генсека, друг на друга и вряд ли при этом отдают себе отчет, насколько такая тактика неприлична для государственных мужей, пусть и бывших.

До сих пор многие из высоких партийных руководителей не усматривают ничего зазорного в той щедрости, с которой КПСС дарила деньги своим зарубежным единомышленникам. Вот каково, например, мнение о деятельности Фонда помощи левым рабочим организациям заместителя Генерального секретаря ЦК партии В. Ивашко.

Из протокола допроса В. Ивашко:

— …В самой этой практике в международном плане нет ничего необычного. Нельзя забывать, что на протяжении десятилетий сохранялось противостояние государств, придерживавшихся разных концепций общественного развития. Время от времени это противостояние достигало такого накала, когда мир оказывался под угрозой военной конфронтации. Естественно, разные государства, в том числе и наше, исходя из своих национальных интересов, тратили деньги не только на вооружения, но и на проникновение в разные сферы общественной жизни других государств.

Речь не идет о разведке, шпионаже и тому подобной деятельности… Но поддержка тех или иных общественных сил, через которые можно донести до масс свою политику, оказать какое-то влияние на общественное мнение, всегда являлась да и сейчас остается одной из важных функций государства.

В подтверждение сказанного можно привести множество примеров. Сошлюсь лишь на интервью бывшего директора ЦРУ США У. Колби итальянскому журналу «Панорама», выдержки из которого были опубликованы в нашей печати. В этом интервью он откровенно говорит, что, стремясь не допустить победы коммунистов на парламентских, выборах в Италии, ЦРУ давало деньги Христианско-демократической партии и другим партиям этой страны, причем сам У. Колби развозил деньги по известным ему адресам в автомобиле, набитом долларами…

Не будем пока дискутировать с В. Ивашко о существенной, на наш взгляд, разнице между долларами КПСС и ЦРУ, скажем только, что у руководителей нашего КГБ не было необходимости лично участвовать в подобных акциях.

Исполнителей вполне хватало. Для выполнения партийного поручения — переправки денег за рубеж — КГБ привлек свое Первое Главное управление (ПГУ), занимавшееся внешней разведкой. Следствие располагает документом, в котором на достаточно компетентных и достоверных основаниях засвидетельствовано, что «практически все резидентуры задействовались в проведении операций по передаче валютных средств руководителям зарубежных партий, некоторых общественных организаций и печатных органов. По поручению руководства страны производились операции по переправке крупных валютных сумм, а также золота и драгоценностей за границу для некоторых государственных и общественных деятелей…»

Приходилось выполнять такие «партийные поручения» и бывшему разведчику, ныне писателю Михаилу Любимову. Вот что он вспоминает об этом в газете «Россия»:

— …Нам (в ПГУ — Прим. авт.) обычно звонили из международного отдела ЦК КПСС и говорили: «Пришлите кого-нибудь за «табаком». Так на условном языке мы называли валюту для зарубежных компартий, так вот, я нахожу свободного человека, и он едет на Старую площадь. Правда, обычно ездили одни и те же люди. Мы — организация конспиративная и свое участие в «табачных» операциях не афишировали даже друг перед другом. Этот человек и привозил обычно мешок или два валюты…

Как правило, валюта сортировалась в ПГУ по направлениям и шла с дипломатической почтой. Она прибывала в резидентуру, и резидент… вручал ее адресату.

…Иногда все было, как в детективе. В 1968 году, когда я был в Дании еще заместителем шефа, мы довольно крупную сумму вручали генсеку за городом. Можете себе представить. Ночь. Я за рулем. Едем около леса. И вот появляется машина датского генсека. Тушатся фары… Я тогда подумал: Боже мой, какой риск — в лесу, в темноте, а по шоссе могли вдруг проехать полицейские машины.