Чтение онлайн

Мой мужчина вчера убедил меня встретиться с его человеком для дальнейшего разбирательства с Глебом. Разговор был долгий, серьёзный, иногда на эмоциональных тональностях с моей стороны. Мне нужно будет все рассказать. Честно и без увиливаний.

Я пытаюсь себя успокоить тем, что это поможет делу. Что можно будет избавиться навсегда от этого урода, который не просто навредил мне, а ещё и решил, что можно безнаказанно втягивать моих самых дорогих людей во всю эту мерзость. Не позволю.

Внутри все вяжет настолько, что даже двойная доза успокоительного сразу после пробуждения не помогла. Я только с четвёртой попытки попадаю пуговицей на рубашке в петлю — волнение колючими волнами захлестнуло до такой степени.

Возле ресторана я ещё несколько минут меряю шагами его протяжённость, стараясь привести в норму сбившееся от тревоги дыхание.

Меня провожают за столик, который Руслан заранее забронировал. Я попросила его не присутствовать на встрече — мне так будет проще.

Мужчина из категории «с возрастом приходит не седина, а шарм» что-то печатает на тонком серебряном ноутбуке, изредка отвлекаясь на глоток крепкого кофе. При виде меня он встаёт и протягивает ладонь, улыбается так обворожительно, что я немного успокаиваюсь, киваю на его приветствие и занимаю своё место.

Сумка на коленях, собранная поза, растерянный взгляд — моё состояние больше походит для ситуации, когда школьницу отчитывают за какой-то проступок.

Приходится напомнить себе, что я взрослая женщина, которая не сделала ничего плохого.

— Руслан вкратце обрисовал мне ситуацию, но все же я бы хотел услышать Вашу версию, — по упоминанию одного лишь имени моего мужчины я понимаю, что они довольно неплохо знакомы.

Я начинаю сухо, опускаю какие-то детали, но мужчина напротив задаёт вопросы каким-то гипнотическим тягучим тоном, который будто вытягивает из меня подробности.

— Глеб сказал, что у меня есть неделя, — заканчиваю своё повествование.

— Послушайте меня, Кира Валерьевна: такие люди не могу остановиться. Я уверен практически на сто процентов — Ваш эпизод с запугиванием не стал единственным. Мне уже удалось накопать кое-что на Глеба. Ознакомьтесь, — я беру протянутую мне папку и ужасаюсь на первой же странице.

На фотографии совсем молоденькая девушка. Обращаю взгляд на дату ее рождения — едва исполнилось восемнадцать. Среди всех бумаг нахожу её заявление в полицию на Глеба.

Изнасилование.

Оно написано совсем недавно, несколько месяцев. Поднимаю взгляд на моего собеседника и непонимающе хмурю брови.

— Вполне возможно, что именно это стало причиной возвращение Серебрянского. Всё же в нашем городе у него остались какие-то связи и дороги для бизнеса. Отец этой девушки недавно получил на счёт довольно крупную сумму, сама история несколько раз всплывала в средствах массовой информации, но всё было довольно быстро зачищено. Доли Глеба в делах, которые он имел в том городе, распроданы почти сразу после даты на заявлении. Я думаю, ему пришлось очень многим занести, потому что дело было заведено и успело дойти до суда, а это уже не так просто исправить.

Я смотрела на фотографию девушки, которая прошла через такой же ад. Если бы только я тогда не струсила… Если бы я смогла добиться наказания — с ней ничего не случилось бы.

А если не только с ней? Скольких ещё Глеб сумел заткнуть? Мне даже представить страшно, до каких масштабов дошла его безнаказанность.

— Девушка утверждает, что в процессе была задействована камера.

— Вы хотите сказать, что у него целая коллекция? — а я ведь жила с этим… У меня язык не поворачивается назвать его человеком.

— Да. Я подозреваю, что он хранит все материалы в одном месте. Вы не помните, возможно у него был какой-то сейф? Что-то под запретом, — начинаю анализировать наш совместный быт. В голове всплывает один факт.

— Он запрещал трогать его ноутбук. Один раз я хотела быстро воспользоваться им, Глеб оставил его включённым, но он хлопнул крышкой так, что я едва пальцы успела убрать. Говорил, что там много важной информации по его работе.

— Скорее всего, там хранятся несколько другого характера данные. Достать что-то официальным путём не выйдет — мы только спугнем его, упустим все ниточки. Он ведь связывался с Вами недавно? — киваю. — Я бы не хотел впутывать Вас, Кира, в это дело, но других вариантов просто не остаётся. Нужно сделать копию жёсткого диска. Дальнейшее обойдётся без Вашего непосредственного участия.

— Мне не придётся принимать участие в обвинениях?

— Только флешка. Остальное уже моя работа.

— Как Вы себе это представляете? Я же совершенно ничего не понимаю в этом, — тихо спрашиваю, мысленно смирившись с тем, что мне придётся пойти на риск.

— Мои люди подготовят для Вас программу, останется только вставить флешку в ноутбук и нажать несколько кнопок, — ровно произносит и допивает кофе.

— Мне нужно будет попасть на его территорию, — уточняю скорее для себя. Я пока слабо представляю, что нужно будет сделать для этого.

— Решать Вам, Кира Валерьевна. Финансовая деятельность у него прозрачна — не подкопаться. Мы с Русланом уже обсуждали это направление.

— А он знает о нашем сегодняшнем разговоре?

— Нет. Я только предупредил его, что у меня есть один вариант. В детали он не посвящён.

— Хорошо. У меня есть несколько дней? Я не готова прямо сейчас согласиться, — хочу обсудить всё с моим мужчиной. Действовать у него за спиной я не собираюсь. Придётся постараться, чтобы убедить Руслана в том, что я могу быть сильной ради результата.

— Конечно. Моя визитка, — протягивает мне белый прямоугольник с синим витиеватым шрифтом. — Всего доброго.

— Спасибо.

— Благодарить будете, когда у нас все получится.

Когда. Не если.

Я остаюсь за столиком одна. Ещё долго кручу визитку в руках прежде чем вспомнить, что я не поинтересовалась об оплате потраченного на меня времени.

С Русланом мы договорились встретиться вечером после того, как он закончит все свои дела на сегодня. Я даже пообещала его накормить, так что теперь танцую возле плиты и удивляюсь тому, насколько решила заморочиться.