Чтение онлайн

— Ну, наглец, — донеслось до меня от кого-то из футболистов с заднего сиденья.

— Костя, в самом деле, остынь, — наконец заступился за меня начальник команды Николай Старостин и старший тренер более старшего коллегу послушался.

— Я же говорил — будут неприятности, — шепнул, сидящий рядом Федя Черенков.

— Да забей, — тихо усмехнулся я. — Я ещё никогда так на футболе не отрывался. А передачки у тебя Федя — во, высший сорт. Словно рукой мяч бросаешь.

— А у тебя скорость — во, — поддержал меня Черенков, показав большой палец.

«Я когда в новом теле получше освоюсь, тогда ещё и технику нормальную покажу», — подумал я, опять уставившись в окно.

В этот вечер на дискотеку, с явным намерением познакомиться с отдыхающими здесь девчонками из ГДР, мы уже пошли большой компанией. Ко мне и Черенкову присоединились — второй вратарь Лёша Прудников и два футболиста из группы нападения, кучерявый Саша Калашников и миниатюрный Миша Булгаков. Правда, Фёдор этот поход рассматривал лишь как способ повеселиться и развеяться, ведь уже более полугода был женат на своей однокласснице Ольге. Я же возможных приключений сопутствующих знакомству с барышнями не исключал.

А на дискотеке сегодня было многолюдно. Гремела заводная композиция американской рок-группы «The Knack» под название «Моя Широна». И под жесткий гитарный риф отплясывали не только зарубежные гости, но и наши соотечественники, уставшие от музыкальных завываний, которые без перерыва крутили по телевизору под видом пенсионной «Песни года».

— Показывай, Калаш, где наши немки? — Спросил я, так как до отбоя оставалось всего два часа.

— Может сначала по пиву, — застремался Саша Калашников.

— Да, давайте отметим сегодняшнюю победу, — поддержал его вратарь Прудников, который сегодня сыграл выше всяких похвал.

«Жаль парня, — подумал я, посмотрев на Алексея. — Ведь всю карьеру просидит за спиной Рината Дасаева. Я бы так не смог. Ни для того нам жизнь дана, чтобы пережёвывать чужие мысли и прятаться за чьей-то спиной».

— Ладно, вы пока пейте пиво, я а пошёл знакомиться. А что касается победы, то мы завтра основу ещё раз расчихвостим, если у нас кончено Федю не заберут в первый состав.

— Ну и брехло ты, — усмехнулся Черенков.

— Брехло, не брехло, а три штуки сегодня Дасаю словно бильярдные шары в лузу положил, — сказал Миша Булгаков. — Кались, рассказывай, что случилось?

— Да, — поддакнул Прудников. — Вроде на лицо изменений нет, а ведёшь себя как совершенно другой человек. У нас с Бесковым никто и никогда не спорил.

— Это я головой в туалет шарахнулся, скоро пройдёт, ха-ха! — Засмеялся я и двинулся в толпу танцующего народа, а ди-джей сменил пластинку и из колонок раздался суперхит группы «ABBA» — «Gimme! Gimme! Gimme!».

«Ну, вот, нормальная музыка. Не то, что в 2017-ом — ты целуй меня везде, даже в тёмненькой звезде», — подумал я, уже пританцовывая. А хорошеньких девушек, здесь было более чем предостаточно. Однако моя новая внешность была далека от стандартов Ален Делона. Большой нос, глубоко посаженные глаза, тонкие губы. В общем, если харизмой девушку не очарую, то других козырей у меня в рукаве нет, и ещё не скоро появятся в виде квартиры, машины и футбольной славы. Я может быть вообще из «Спартака» скоро вылечу, ибо не сошёлся характером с товарищем главным тренером.

«Ого! А эти девчонки то, что надо. Ветреные чёлки и брови вразлёт, обе симпатичные», — хмыкнул я и ринулся к двум танцующим девушкам.

— Гутен абенд медхен! — Громко поздоровавшись, я влился в простенький подёргивающийся танец. — Ви хет эс? — Поинтересовался я — как дела, исчерпав на этом мои познания в немецком языке.

Девчонки же дружно захохотали и на чистейшем русском языке спросили:

— Ты немец что ли?

— Йа, йа, — закивал я головой и добавил на ломанном русском. — Но я знать русишь чуть-чуть. Мой имя — Никон.

— Лена, Оля! — Представились они по очереди и, судя по их заинтересованным взглядам, иностранцы здесь пользовались повышенным спросом, даже такой скромной внешности как моя.

— Gimme gimme gimme a man after midnight…, — великолепными голосами выводили из колонок певицы Агнета Фельтског и Анни-Фрид Лингстад свои страдания по какому-то мужчине, и поэтому я, чтобы укрепить знакомство, решил не отмалчиваться:

— Гут мюзик! А вы знать, что музыканты уже подать на развод?

— Какие музыканты? — Заулыбалась шикарной белозубой улыбкой Ольга.

— АББА! Фрида и Бенни — капут и Агнета и Бьорн — тоже капут. У нас в дойчланд все уже знать.

— Ну и что, главное, что музыка классная, — хмыкнула Лена.

«Злючка», — решил я и с большим интересом посмотрел на Ольгу. Носик аккуратненький и губки бантиком — для первого свидания в новой жизни самое то! А то я уже в той жизни и позабыл — что это такое ходить на свидания. После развода все силы бросил на тренерскую деятельность, за которую платили сущие копейки. Мужчина же с копейками за пазухой — это не просто «второй сорт», это явный «неликвид» по меркам безумных нулевых годов. Вот я и хотел оторваться на последние деньги, когда полетел в Сочи. И теперь до меня точно дошёл смысл выражения — «Бойся своих желаний, ибо они имеют обыкновение сбываться».

— Я есть изучать руссиш футбол. Смотреть ваш кубок Русии. А вы чем заниматься?

— А мы отдыхаем в «Новом Сочи», — ответила Оля. — Сказали, что у вас весёлые дискотеки и молодёжи много. Вот, приехали посмотреть.

И тут ди-джей как по заказу врубил медлячок в исполнении старичка Джо Дассена «Et si tu n’existais pas», который потом перепели в «Если б не было тебя». «Значит, пришла пора брать быка за рога, то есть девушку брать за талию», — сообразил я и сказал Ольге почему-то по-французски: