Чтение онлайн

— Ха-ха, — вяло засмеялся по-футбольному гениальный сосед.

— Если мне ещё одну двойку влепят за забитые голы, то я так и сделаю.

Я закрыл глаза и попытался расслабиться, чтобы осознать до конца, что такое сегодня произошло. И не сон ли это? Не бред ли? Не сумасшествие? Неужели я сейчас в «Спартаке», который в Союзе всегда считался солидной командой с оригинальным игровым подчерком? Даже непримиримый противник Лобановский как-то про красно-белых говорил, что «Спартак» — это фирма.

— Володь, а может, с парнями на дискотеку сходим в клуб? До отбоя ещё полтора часа. Мужики говорят, здесь девушки из ГДР отдыхают. Познакомимся.

Я лениво открыл один глаз и хотел было шутя послать Фёдора Фёдоровича в библиотеку за немецко-русским разговорником, но вовремя сообразил, что этого самого настоящего кудесника мяча лучше не разыгрывать. Иначе он поверит, а мне потом стыдно будет.

— А пошли! — Я подскочил, сделал лёгкую зарядку, совмещая движения руками и бег на месте, и ещё раз схохмил. — Не поверишь, второй раз сегодня на дискотеку иду.

— Опять шутишь?

— Если бы! Вот послушай. — Я остановился, припомнил что несколько часов назад выкрикивал солист группы «Руки вверх» и запел. — Забирай меня скорей увози за сто морей и целуй меня везде восемнадцать мне уже! А дальше такие мегабасы: дунс, дунс, дунс, дунс. И мозги превращаются в мелкую крошку.

— Я такое ещё не слышал, — улыбнулся Черенков.

— Значит ты — счастливый человек. Нус, пошли на ярый денсинг.

Двухэтажное строение из стекла и бетона с высокими потолками, на козырьке, которого светилась красивая надпись «Спутник», сразу же на первом же этаже нас встретил зажигательной композицией Пола Маккартни «Mrs Vandebilt»:

Хоп, хей-хоп! Хоп, хей-хоп!

Хоп, хей-хоп! Хоп, хей-хоп!

Светомузыка тоже сверкала будь здоров, и в полутьме дискотеки создавалось впечатление, что зал наполнен сотнями изгибающихся толи теней, толи людей. «Это лучше чем “Руки вверх”», — усмехнулся я про себя, и мы с Черенковым, не сговариваясь, в желании освежиться сначала двинулись к бару. Кстати, одеты были мы не так чтобы по первому писку моды — обычные костюмы, и только на ногах хорошие качественные кроссовки «Адидас». Из чего я сделал вывод, что тот Никонов либо был жмотом, либо копил деньги на что-то другое. А что касается Фёдора, то я про него читал, что он рос без отца и все деньги, зарабатываемые в «Спартаке», отдавал матери, поэтому особо не фасонил. Внезапно припев песни закончился, и я услышал на самом настоящем русском языке её продолжение:

Потому что весело…

— Кто у мистера Маккартни песню спёр? — Спросил я Фёдора, пробираясь к бару.

— Опять шутишь? Это же «Весёлые ребята»!

— Тогда уже не ребята, а «Парни цап-царап». Ладно, что будешь заказывать?

Я протиснулся к барной стойке и постучал ладонью по столешнице, чтобы привлечь внимание бармены.

— Пиво, — услышал я из-за спины.

— Запомни, Федя. То кто курит и кто пьёт, тот молоденьким умрёт и в состав не попадёт. Два молочных коктейля, шеф! — Обратился я к парню в цветастой рубашке, который крутился на разливе напитков.

— Так что будет-то из-за одной кружечки?

— Тем более, какой смысл тогда пить? Ты на остальную команду не смотри, у них здоровье как у быков. А тебе надо ноги прокачать и плечевой пояс. Если хочешь выиграть московскую Олимпиаду-80, а потом поехать на чемпионат мира, тогда слушай меня. Здоровье — это наш капитал и нечего его разбазаривать, его приумножать надо. Бухариков много, а таких как ты мастеров — единицы.

— Скажешь тоже, единицы. — Застеснялся девятнадцатилетний Фёдор Фёдорович.

— И не спорь, у меня глаз-алмаз. Я сразу вижу, кто в команде чего стоит. Ну что? Идём с немками знакомиться?

— Не, — махнул рукой Черенков. — Давай по коктейлю и домой.

— Мудро, я тоже сегодня не в лучшей форме. Завтра вечером немецкий язык подтяну и пойдём.

1-го марта 1979 года в четверг я впервые вышел на знаменитую тренировку московского «Спартака». Для этого команду отвезли на стадион «Труд» в Адлер, чтобы мы до конца не угробили поле Центрального стадиона в Сочи. Благо до Адлера, которого в 1961 году присоединили к Сочи, ехать было всего 12 километров.

Что уж греха таить, тренировка Бескова мне очень понравилась, так как вся работа с минимальными паузами шла с мячом. А то есть некоторые любители, которые готовят вместо футболистов, не то команду гребцов, не то стайеров, бегунов на дальние дистанции, не то команду штангистов. У Костантина Ивановича всё было чётко, не обременительная беговая часть, затем квадраты и отработка отдельных элементов игры. Наконец, перед двухсторонкой перешли к самому моему любимому элементу футбола — это удары с ходу с дальних дистанций. Основной состав принялся обстреливать Рината Дасаева, а нам, запасным или лучше сказать футболистам активной ротации, поставили на расстрел Алексея Прудникова, высоченного под метр девяносто парня с приятным рязанским лицом.

Фёдор Черенков отправился к куче футбольных мячей, чтобы пасовать, а наша задача была — сделать рывок на передачу и «выстрелить» по воротам. Не помню, какая была моя очередь, но когда второй тренер Фёдор Новиков выкрикнул мою фамилию, а Черенков удобно накатил под правую рабочую ногу, я так дал, что мяч, словно ядро просвистел по воздуху и, угодив в перекладину ворот, взвился высоко в небо. На громкий хлопок разом среагировала вся команда, перестав выполнять упражнение.

— Это чего сейчас такое было? — Хмыкнул Новиков. — Сила есть ума не надо? Так что ли? Федя, дай ещё раз этому «бронтозавру».

— Федь накинь черпачком! — Выкрикнул я.

И когда мячик полетел на меня с навесом, я рванул, и словно из катапульты засадил по пологой траектории точно в голкипера Прудникова. Надо отдать должное, вратарь, правильно оценив ситуацию, ловить кожаное ядро не стал, он выставил кулаки и выбил мяч чуть ли не к центру поля.

— Бестолочь, — коротко прокомментировал Новиков мою природную предрасположенность наносить мощнейшие удары.

— Чё ещё раз повторить? — Хмыкнул я, пропустив мимо ушей несправедливое ругательство.