Чтение онлайн

— А нафига? Разве готовых схем нет?

— Всегда может сломаться что-то, до сих пор не ломавшееся или ломавшееся, но иначе. Киб будет тупить, а опытный контрактун чего-то придумает, найдёт способ. Сформируется новый смарт-паттерн, сервак его сохранит и в следующий раз зальёт кибу. Тогда тот не ступит, а справится, понимаешь?

— Понимаю. Чем сообразительнее контрактованный техн, тем больше паттернов получат кибы, и тем меньше останется работы в найме.

— Ну, как-то так, да. У всего есть обратная сторона, дро. Зато город не теряет компетенции. Если какая-то редкая фиговина ломается раз в полвека, то нерендовый техн, который знает, как её чинить, может до очередной оказии не дожить. А вот когда весь его технический опыт есть на сервере, то никаких проблем. Техны приходят и уходят, а компетенции только накапливаются. Всё-таки ренд — гениальная штука, а Креон — гениальный Владетель.

— Был, — уточнил я.

— А может, и есть, — упрямо не согласился Капрен. — Если бы ты его видел, дро, тоже бы сомневался. От Верховного просто пёрло силищей и мрачной харизмой. Фиг бы он дал себя просто так грохнуть!

— Не буду спорить. Лучше скажи, кто может меня нанять для ремонта леталок.

— Я могу, например.

— Реально?

— А чего нет? Перед тобой Главный Техн Башни, имеющий право ренда кибов и найма технов. Не в одну же харю я всю эту громаду обслуживаю? Коптер — имущество Дома, часть парка техники Башни, его ремонт входит в мою зону ответственности. Но не советую.

— Почему?

— Контракты идут через ренд-сервер, админ от внешников, они могут заинтересоваться, нафига в башне вдруг подорвались чинить леталку, которая до этого стояла и никого не парила. Куда собрались лететь, кто и зачем? Я бы на их месте такие вещи пас, тем более что сервер под ними и это ничего не стоит.

— Логично, — признал я. — А кто ещё может?

— Ну, теоретически вообще кто угодно. Как и ренд законтрактить. Но есть нюанс. Вот захочешь ты, к примеру, завести себе личную мапу, чтобы драть её в один член сутками и на бордели не тратиться — фиг там. По условиям ренда, у тебя должно быть: оборудованное помещение, контракт на поставку киб-питания, сертифицированного под мап-сет, лицензии, налоги, рендовая выплата, фискальный контроль и ещё куча мелочей. У Гарта спроси, если интересно. То есть фактически ты станешь владельцем не мапы, а борделя на один мап-слот с единственным клиентом. И будешь отчислять за каждый перепих ренд-центру. Невыгодно. Развлечение промов, эксклюзивки, то есть штучные мапы на заказ, по цене вообще космос. С контрактными пострендниками несколько проще, но всё равно не совсем халява. Контрактовка валидируется — то есть нанять тебя чинить коптер может только тот, у кого он есть. Поскольку в личном владении их не бывает, это же не мот какой-нибудь, то список вообще небольшой: Дома владетелей (не все, но многие имеют), крупные семьи промов. Собственно, всё. Вот если бы ты нанимался унитазы чинить, вариантов было бы побольше…

— Спасибо, с унитазами пусть кибы возятся. Значит, говоришь, владетели, промы или книжку почитать? Спасибо, дро, буду думать.

— Думать, — одобрил Капрен, — оно завсегда полезно.

* * *

Найти Ередима оказалось неожиданно сложно. Вершок из промов, который тырил имплуху с семейной фабрики, как в Залив канул. В башне, через которую мы когда-то спустились под город на фабрику, со мной даже разговаривать не пожелали, а когда я прибег к авторитету Верховной, то на прямой запрос Шони ответили, что этот человек давно покинул семью, и сведениями о его нынешнем местопребывании они не располагают.

— Брешут, — отмахнулся молодой вершок, когда мы всё-таки встретились. — Всё они прекрасно знают, семья есть семья. Это тебе не низовая корпа, у нас свои всегда остаются своими. Делают вид, что не в курсе, да, но на самом деле мой бизнес отчасти семейный, и токи в общий бюджет капают.

Ередим нашёл меня сам. Видимо, интерес Шони заставил промовскую семью подёргаться.

— Отец-основатель велел мне разобраться с этим вопросом, — подтвердил тот, — дела и так в полной жопе, а тут ещё и Верховная… До сих пор она вообще никогда в дела промов не лезла!

— Может, и зря, — пожал плечами я. — Могла бы и поинтересоваться.

— Было бы чем, — отмахнулся пром. — Семьи теперь уже не те. Производства в Городе, считай нет, вся промовская жизнь крутилась вокруг него, теперь активы стали пассивами, и никто толком не знает, что с этим делать.

Я вдруг понял, что довольно слабо представляю себе место промов в жизни Города. Никлай рассказывал, но я не вникал, о чём теперь жалею.

— Но у тебя всё-таки есть какой-то бизнес?

— Ну да, — кивнул Ередим. — И семье, хоть и с большим скрипом, пришлось его признать. Отцы-основатели очень не любят, когда отходят от производственных традиций, но токи есть токи. Фабрика стоит и проедает запасы, а я зарабатываю!

— И чем, если не секрет?

— Ну, как бы трепаться направо и налево не стоит, но вообще-то это даже не крайм.

Мы сидим в кафе, его выбрал для встречи сам Ередим, и я не очень понимаю, за что. Довольно слабенькая забегаловка, на той Средке, которая была два года назад, такая считалась дешёвкой для шлоков, прогуливающих последние токи. Ассортимент чуть получше пищемата, автоповар с нижним уровнем лицензированной прошивки, потасканная киб-официантка третьего ренда с дешёвым глючным сетом приволакивает ногу и с третьего раза принимает заказ. Возможно, на нынешней Средке это уже нормальный средний уровень, я пока плохо ориентируюсь в новых реалиях. Вон, компания молодых людей в «скорлупе» торопливо перекусывает, чувствуя себя вполне расслабленно и комфортно. Едят, смеются, болтают, выглядят беззаботно. По прежним меркам совсем молодь, лет по пятнадцать-шестнадцать, но микроренд позволяет им не сидеть на соцмине, который, говорят, теперь тоже понерфан по лимитам. Город мотивирует молодых к труду.

Двое парней, девчонка. «Скорлупа», в отличие от имплухи, по большей части универсальна, так что по внешнему виду не скажешь, где вкалывают. Решает обвес — инструментальный, боевой, защитный и так далее. Лопата с усиленной ручкой, такелажные захваты — или шлем с целеуказателем и винтовка с автонаведением. Вот, компания доела, пошла к выходу. Снаружи встали, дружно посмотрели на часы, а потом резко замолкли на полуфразе и остекленели глазами. Всё, ребята в микроренде. И точно — подкатила машина, залезли, уехали. Машина большая, раньше таких на Средке не видел, внутри десятка три сидячих мест, большинство заняты. Куда-то повезли работать. Небось в Пустоши, объекты для внешников вскрывать. Одни лопатами примутся землю рыть, другие винтовками будут их охранять. Я уже знаю, что такой микроренд обычно на десять дней, потом их возвращают в Город, отключают, на счета падают токи, и есть два дня, чтобы их прогулять. Молодь счастлива, потому что работы в их жизни нет: вышли из кафе, моргнули, зашли обратно. Заодно проголодались, можно жрать снова. Пожрут и в «Весёлкин дом», плясать, играть, тусоваться, трахаться. Не жизнь, а праздник, и не надо ждать десять лет, как в ренде. Правда, и токов не так дофига, так что дорогие услуги, вроде мап-борделей, теряют клиентуру.

— О чём задумался? — спросил Ередим.

— Чего?

— Да ты, вроде как, подзавис, что ли.

— Да так, фигня. Пытался представить, что за новый бизнес можно сейчас замутить на Средке. Ничего в голову не пришло.

— Ха, — засмеялся вершок, — так я же умный! Если все ниши спроса заняты бизнесом, надо делать бизнес для бизнеса! Вот чего не хватает тут бизнесу, как ты думаешь?

— Клиентов, — сказал я мрачно, оглядывая променад.

Не помню его такой пустынным.

— Это не совсем так, дро. Клиентов стало даже больше, просто других. Микрорендники ищут услуги попроще, подешевле, а главное, побыстрей. У них нет времени по-настоящему оттягиваться, как у постренда, и токов тоже гораздо меньше. «Весёлкины дома» с их комплексом услуг «получи всё сразу в одну ночь» недаром так популярны — там можно спустить аккурат столько токов, сколько платят за десять дней, а не за десять лет. Так что тут ты мимо, извини.

— Тогда скажи сам.

— Главная проблема заведений Средки — рост накладных расходов при одновременном снижении среднего чека. И в первую очередь это счета за электричество. Сейчас это основная строка затрат, что особенно досадно потому, что оно всегда было бесплатным. Креоново семя, да вся экономика Города стояла на халявной энергии, без неё всё тут убыточно! Народ бухтит, что, мол, «при Калидии такой фигни не было», но платит, потому что куда деваться. Распределением рулит тот же сервак, что и счетами, токи списываются автоматически. Оказывается, учёт электричества и раньше был в системе прошит, представляешь?