Чтение онлайн

– Его вес равен весу воздуха, условного воздуха, которым мы с тобой как бы дышим.

Вино было густое и сладкое.

– Значит, все это правда? И Марк...

– Марк сейчас далеко. Очень. Он пока путешествует. Думаю, ему хорошо, он сражается с драконами, открывает новые миры - ему страшно понравился космос. До нас тут доходят слухи о невероятных приключениях и подвигах нашего Карабаши.

– До нас?..

– Ну да, я тут не один. Есть Маг. Вообще много всякого люда. Потом, брауни эти. Я их заманил в Замок и позволил жить не таясь, раньше они пугали крестьян, шныряли у них по подвалам и всяким щелям. Они шустрые и забавные, мне очень нравятся. Хочешь посмотреть? Вообще я немного украсил этот мирок, еще две луны повесил: лиловую и зеленую. Как тебе?

– Ничего. А где Брауни?

– Питер в Лондоне, на дискотеке, а братцы его... Эй, пацаны! Вы где? Выползайте! Где-то по углам шарятся. Очень любят подслушивать.

– Это неправда, - обиженно проворчал коричневый пузатенький получеловек-полукрыса (лицом точь-в-точь Питер О'Тул), важно шагнув из тени поближе к столу.
– Мы никогда не подслушиваем. Просто положение обязывает нас быть начеку. Чтобы вовремя прийти на помощь. В случае необходимости.

Он говорил, так забавно пришепетывая и оттопыривая губы, что Кот с Егором не выдержали и засмеялись. Брауни тоже стал хихикать. К нему присоединились еще несколько братьев, как капли воды похожих на него самого. Кот угостил их вином, они быстро захмелели и стали носиться по залу, таская друг друга за хвосты и играя в салочки, пока не убежали куда-то в отдаленные помещения Замка.

– Смешные. Похожи на монстриков Босха.

– Да. А ты знаешь, мне кажется, старина Босх сюда к нам заглядывал. Еще при Людоеде. По-моему, вон для того гобелена он специально написал картину.

– Не может быть.

– Ну почему?..

– А что это вообще за место?

Кот ответил не сразу, после большого глотка.

– Место?.. Не знаю... такой Мир...

Они немного помолчали, прихлебывая вино. В очаге трещали поленья, по углам журчали сверчки, под невидимыми сводами зала кто-то изредка хлопал крыльями.

Егор деликатно разглядывал Кота. Примерно таким он нарисовал его когда-то для компьютерной игры, но тот, его кот был бледной схемой по сравнению с настоящим. А еще в этом кое-что осталось от того крошечного котенка, которого Егор грел у себя на груди, что-то в выражении глаз, которые сейчас почти целиком превратились в черные дыры зрачков.

За окнами резко крикнул кто-то ночной.

– Почему-то я вспомнил: когда ты был маленький, ты любил бегать за мной по всей квартире, задрав хвост в потолок. Иногда за тобой было трудно уследить. А особенно ты любил заскакивать в ванную, прежде чем закроется дверь. Как-то раз я закрыл дверь за собой резче, чем обычно, и ты не успел проскочить, дверью тебе отрубило самый кончик хвоста, последний позвонок, было много крови, а ты стал взъерошенный, как ежик, смотрел на меня выпученными глазами и молчал, словно не понимая, что произошло, и глаза были как сейчас, одни зрачки. Как же мне было тебя тогда жалко...

– Это был Шарль.

– Ну конечно...

– Я - не совсем Шарль... Не только... Это трудно объяснить... Видишь ли... здесь все смешалось...

– Ну хорошо, тогда скажи: это жизнь или смерть?

– Мастер вопросов. Тебе бы в журналисты пойти. Пусть тебя научат... Не знаю я. Здесь другой Мир. Какой-то другой, не рай, не ад, не жизнь, не смерть. С одной стороны - бессмертие, с другой - безжизние. Тела у тебя здесь нет, или их много, иллюзия, какие угодно тела, и ты имеешь сколько хочешь шансов повторять любые ситуации. Мир богатых возможностей.

– Звучит как реклама.

– Да?..

– И все-таки, я умер?..

– Нет. Это марка. Как бы смерть, но ненадолго. Это не опасно. Иначе я бы не стал... Я хотел тебе показать мой Мир, потому что собираюсь сделать тебе уникальное предложение.

– То есть?

– Я предлагаю тебе поменяться со мной местами. Насовсем.

– Ты шутишь.

– Нет. Тебе тяжело жить в том, человеческом мире, у тебя другое устройство психики, души, если угодно; там процветают хамы и жулики. Какое-то время ты сможешь быть таким же, но надолго тебя не хватит. Тебе нужна счастливая безмятежная жизнь в мире, где много романтики и любви. Как здесь. Причем многое ты сможешь выдумывать сам.

– Да, но это не настоящий мир.

– Не думаю, что с тобой согласился бы Марк.

– Нет, Кот, я не согласен.

– Но ты еще не знаешь условий.

– И не хочу знать.

– А зря. Первое условие - жизнь. Ты будешь жить вечно, ты никогда не умрешь.

– Я и так буду жить вечно. Душа.

– Да, но еще неизвестно где. Есть рай и ад. Это очень разные места.

– От меня многое зависит. И потом, я вижу только кусочек этого мира.

– Он - сказка. Весь. Сейчас я устрою утро и покажу тебе Замок, деревни, лес, море, соседние королевства. Этот Мир превосходит все твои детские фантазии.

– Не трудись...

– Хорошо... Как знаешь. Хочешь услышать второе условие?

– Нет, не хочу. Наверняка оно столь же заманчивое и... конфетное.

– Это Принцесса.

– Что-что?!.

– Принцесса будет твоей, навсегда. Без всяких переходов любви в другое, более спокойное, но не менее важное чувство. Это будет вечная влюбленность, навсегда застывшая первая неделя романа. Сказка станет реальностью.

– Разве такое возможно?

– Здесь - да.

– А как попадет сюда Принцесса?

– Видишь ли... Это и есть самое трудное... Мастер трудных вопросов...

– Ей нужно будет умереть?..

– Да, но только там... Ты же понимаешь...

– И мне тоже...

– Собственно, ты уже сейчас... ну... не совсем, конечно... Как видишь, это не страшно. И потом, кого тебе оставлять там?! Братьев-уродов? Королева? Кого?!.

Кот замолчал. Он смотрел в окно, туда, где бесновалась зеленая луна, и лапой покручивал ус.

– Да, Кот, я понимаю... Заманчиво, конечно. Вечная любовь, все такое... Но лучше мы как-нибудь своим ходом. И будь что будет. В этом тоже есть свой кайф. Пусть это и не такая сказочная жизнь, как ты говоришь.

– Я знал, что ты откажешься. Жалко. Мне нравится твой мир. И он мне больше подходит.

– Но это мой мир.

– Да, да, все, вопрос снят. Ты, наверное, прав. Тут тоже есть своя рутина, яркая и праздничная, но... В здешнем Мире не бывает настоящих опасностей. От этого жизнь обесценивается. И смерть обесценивается. Думаю, не о таком бессмертии мечтает человечество. Я знал, что ты мне ответишь. А предложил... так, для очистки совести: думал, может, ты устал от проблем и опасностей...