Кот (сборник)
Шрифт:
И тут он падает в люк. Тот встретился по дороге и за заботами не был замечен.
Шинкина привезли на корабль на тележке с загипсованной ногой. Грузили на корабль на талях.
На талях он думал медленно: «Завтра… аттестаты… проверить…» – ну и так далее.
Север
Утро. Ветерок. Такой легкий-легкий. Просто беда, до чего нежный. И по щеке. Гладит.
А ты улыбаешься не поймешь чему. Справа, перед строем, слышится старпом. Что бы он ни говорил, он всегда начинает раскатисто: «Миф!.. О не-по-бе-ди-мости Красной Армии!.. Развеян давно!..» – а теперь он кого-то дерет: «Вы будете прилюдно лизать потные бараньи яйца!» – но тебе это не мешает. Ты уже научился отключаться, бежать от действительности. Да и действительность ли она? Ничем это не доказано. Сейчас закрою уши и глаза – и останется только ласковый ветерок. А там и солнце подоспеет. Вдруг ни с того ни с сего начинает нагревать щеку. Левую. А правая в тени, и ей прохладно.
Натюрморт
С утра матрос повесился, мичман застрелился, комдив всю ночь за женой с кувалдой бегал, Павлов на зама блевал, а в первом отсеке батарея взорвалась – палуба раком встала.
И еще комиссия по нашу душу из Москвы летит.
Старпом сидит у себя в каюте и говорит:
– Может, мне наебениться? А?
Потом он выпивает кружку спирта и падает навзничь.
О критической точке
Знаете ли вы что-нибудь о критической точке?
Знаете ли вы, что каждый предмет имеет критическую точку, в которую ткни – и он тут же развалится?
Вот, например, граненый стакан. У вас в руках когда-нибудь рассыпался граненый стакан?
Капитан второго ранга, дежурный по дивизии атомоходов, и лейтенант, дежурный по казармам, стояли и смотрели на сосульку.
С утра получили телефонограмму от командующего: «Сбивать сосульки!» – вот почему они на нее так смотрели.
Эта сосулька весила тонн пять, не меньше. Выросла она над самым входом в подъезд непонятно как, и крышу казармы она в любой момент могла стянуть, словно уличный хулиган шапку с младенца.
Видите ли, некоторые приказания на флоте отдаются не для того, чтоб их выполняли.
Они отдаются для того, чтобы напомнить о правилах игры.
То есть командующий приказал: «Сбивайте!» – на что ему потом доложили бы: «Ваше приказание выполняется!» А он назначил бы новый срок выполнения, поскольку в старый никто не уложился.
А ему потом опять доложили бы…
В общем, это должно было длиться и длиться, и не просто так все должно было происходить…
И вот поэтому дежурный по дивизии привел с собой лейтенанта, чтоб тому на месте все стало ясно.
Надо было что-то делать. Дежурный по дивизии, в звании капдва, не отрывая своего взгляда от сосульки (как будто если он оторвет, то она куда-то денется), осторожно присел, слепил снежок, встал, размахнулся и бросил его в сосульку – снежок в нее попал и прилип.
Тогда дежурный по дивизии слепил еще один снежок.
А лейтенант сначала следил за ним, как за ненормальным, но потом сам присел, слепил снежок…
И его снежок тоже прилип к сосульке.
– Я думаю, ты задачу понял, лейтенант, – сказал капдва со значением.
– Так точно! – ответил лейтенант, и этот ответ был правильный.
– Как собьешь… – капдва позволил себе задумчивую паузу, – …доложишь.
Оставшись один на один с сосулькой, лейтенант думал секунд десять. Потом он поднялся на пятый этаж, зашел в гальюн и открыл форточку, а сосулька – вот она, рукой подать.
Лейтенант взял шланг, присоединил его к отопительной батарее, благо, что там краник был, и горячей водой через пять секунд растопил чудовище. Сосулька рухнула вниз с таким грохотом, что там внизу чуть кого-то не убила.
Лейтенант сошел на землю и посмотрел: сосулька лежала перед входом в подъезд гигантской грудой, и та ее часть, куда снежки попали, сохранилась.
– Сбил! – доложил лейтенант.
– Что? – не понял дежурный по дивизии.
– Сосульку сбил!
– Иди ты!
И вот они оба стоят над мертвой сосулькой.
– Ты чего, лейтенант, – дежурный, казалось, был не то чтобы не рад, он был, скорее, озадачен, – как это?
– Так ведь вы приказали!
– Ну, я приказал, и что?
– Вот я и сбил.
– Снежками?!!
Тут лейтенант задумался.
Думал он полсекунды.
– Так точно!
– Как это?
– Попал в критическую точку.
– Куда попал?
– В критическую точку. У каждого предмета есть критическая точка. Из физики. Ткни в нее – и предмет развалится. Вот у вас граненый стакан в руках никогда не рассыпался? Ставите стакан на стол, а он вдруг разлетается на мелкие кусочки.
Видимо, у дежурного в руках стакан рассыпался.
Он пошевелил сосульку ногой и доложил старшему помощнику начальника штаба.
– Как сбили? Снежками?!!
– В критическую точку попали.
– В какую точку?
Через несколько минут старший помощник увидел сосульку. Наверное, он помнил физику и у него в руках рассыпался граненый стакан. Он решил сам позвонить начальнику штаба флотилии.
– Сбили, товарищ адмирал!
И, о, чудо, начальник штаба, адмирал еще помнил о физике, потому что у него в руках, видимо, тоже что-то там рассыпалось.
А вот командующий о физике не помнил. Вернее, он не поверил.
На то он и был командующим. Что-то здесь было не так. Что-то не так…
И не то чтобы в его руках не рассыпался граненый стакан, нет, он у него, может быть, и рассыпался, но…
Нарушился годами сложившийся порядок, правила игры, что-то пошло не по накатанному, и это «что-то» беспокоило командующего.
– Это у нас пятая казарма с той сосулькой была?
– Так точно! Пятая.
Командующий посетил пятую казарму. Он увидел то, что осталось от сосульки, задрал голову и поднялся на последний этаж. «Смир-ррр-на! Товарищ командующий!..»