Чтение онлайн

— Хочешь, небось, хлебнуть? — Медичи еще раз приложился к бокалу. — Нет проблем! Всего один золотой.

— За бассейн? — осведомился Лео.

— За стакан. Иоганн собрал установку для охлаждения, но она получилась какая-то очень дорогая.

Гордый иностранец снова вступил в беседу:

— Кляйнес вассер — нихт солотой. Маркетингскомпанье.

— Это он говорит, — перевел Медичи, — что один глоток можно дать тебе бесплатно. В рекламных целях. Ну смотри, Иоганн, за счет твоей прибыли.

Столп государства и права милостиво протянул почти полный бокал Леонардо. Неизвестно, на какой глоток рассчитывал Иоганн, но лучше бы ему было сначала проконсультироваться у хозяина соседней таверны. Да Винчи втянул в себя содержимое бокала одним мощным движением гортани. Это был не квас, а ледяная вода. Но она показалась ему вкуснее всех вин, которые он пил в своей жизни — даже тот бочонок марочного греческого, который достался Лео на халяву.

Но принципы были дороже.

— Ничего особенного, — сказал Леонардо, утираясь. — Вода как вода, только прохладная. Прогорите вы с этим проектом.

В глазах Медичи проскочила тревога, однако голос остался уверенным.

— Ничего, — сказал он, — если жара не спадет еще три дня, мы все расходы отобьем, и еще поднимемся. Ты лучше скажи: Мону Лизу написал?

— Начал, — Лео кивнул на мольберт. Набросок был выполнен в стиле «Палка —палка—огуречик».

— Ну, смотри, — заметил Медичи, — я тебя предупредил. А нам с сеньором Иоганном пора. Нужно производство налаживать, торговые места организовывать.

— Я-я! — подтвердил немец. — Цигельцигель. Арбайтн!

— Вот человек! — восхитился Медичи. — Так сказать, экце хомо.[ 4 ]

Леонардо напрягся и выдал латинскую фразу, которую зубрил до этого в течение недели:

— Хомо хомини люпус эст![ 5 ]

— Ну-ну, — сказал хозяин города и помахал на прощание бокалом.

После ухода гостей Леонардо в разобранном состоянии духа бродил по мастерской. Несмотря на все требования Беса, в седло винтопеда он не сел — хватило вчерашнего.

— Какое свинство! — говорил великий изобретатель. — Во-первых, нельзя наживаться на чужом горе! Во-вторых, холодильник я еще два дня назад придумал! Это моя идея! Ну, допустим, не совсем идея, но предположение об идее. А он взял и упер идею. А почему я-то ею не воспользовался?.. А, ну да, фреон разрушает озон... Природу пожалел! Иностранец этот не пожалел, хозяин города ухом не повел, один я как лох...

Леонардо остановился и торжественно объявил:

— Вот организую экологическую партию, будете знать! Станем ходить вокруг с красными знаменами и скандировать: «Лапы прочь от озонового слоя!».

Да Винчи задумался.

— Нет, красные слишком кричаще. Оранжевые? Под оранжевыми пусть ходят восточные варвары. Может, синие? Нет, придумал, зеленые! Если что, маскироваться в лесу будет удобнее. Как тебе, Бес — «партия зеленых»? Бес, зараза, ты что с зеркалами сделал?

В ответ кот красноречиво удрал под кровать. Леонардо подошел к перекошенному зеркалу, но не стал его поправлять, а пристально всмотрелся. Теперь он видел не подходы к мастерской, а небо до самого горизонта. И вид этот коренным образом изменил настроение изобретателя.

— Урра! — завопил он. — Я же говорил! Прогорите, коммерсанты херровы! Анчоус вам с апельсином, а не маркетингскомпанье! Ишь, придумали — золотой за стакан! Уррррра!

Бестолоччи решил выглянуть, чтобы узнать причину столь бурной радости хозяина, и немедленно за это поплатился. Лео подхватил кота на руки, принялся его тискать, целовать и танцевать какие-то дикие танцы. Когда Бес потерял способность сопротивляться, хозяин поднес его к зеркалу и воскликнул:

— Смотри, Бестолоччи! Смотри, наглая морда!

На Флоренцию шла гроза. Темные, даже на вид холодные тучи неумолимо приближались к городу.

— Смотри! — кричал Лео. — Не пройдет и часа, как на Флоренцию обрушится целый водопад! Горы холодной воды! И все это — совершенно бесплатно!

Бес послушно смотрел в зеркало. Он понимал, что изобретение холодильника и партии «зеленых» временно откладывается.

Демократически избранный диктатор города Флоренции Лоренцо Медичи зачем-то спал на полу.

Он слегка похрапывал, упираясь головой в ножку кровати, обнимая ее и поглаживая как дорогую вещь или как ножку красавицы. Лоренцо видел сладкий утренний сон, в котором он являлся великим правителем и императором, основал огромную империю от Балтийского моря до Красного (с перерывом на Азовское). Во сне ему присягнули на верность большие и маленькие царьки, а китайский император на пару с японским как раз принесли очередную дань — и тут чей-то протяжный замогильный вопль разбудил Медичи.

Лоренцо не успел извиниться перед императорами и проснулся как ошпаренный. В реальном мире его ожидал удар: кровать из красного африканского дерева оказалась прочнее головы великого Медичи. Выбравшись из-под семейного ложа, великий Медичи схватился обеими руками за макушку. Макушка прямо под пальцами стала приобретать выпуклые, не соответствующие статусу правителя республики очертания.

— Кто посмел кричать в моем замке? — прорычал великий флорентийский, правитель. — И кто засунул мою голову под кровать?

— Каждый день одно и то же, — недовольно заерзала в кровати его жена Изабелла, — ночью не дают покоя привидения, утром вопли мужа и свекрови.

В отличие от мужа, она нежилась в супружеском ложе. Видимо, ночью Изабелла приняла милого супруга за привидение (о котором только что упомянула) и столкнула его на пол.

Услышав, что молодые уже проснулись, в комнату ворвалась возмущенная маменька Лоренцо.

— Кто-то снова за ночь съел полбочки икры и ящик устриц. В нашем доме завелись воры! — прокричала она тем же замогильные голосом, разбудившим диктатора.