Чтение онлайн

– У нас старые счеты,– свистящим, недобрым голосом объяснил Вошь.

Ласковин не понял. Или сделал вид, что не понял.

– Так его не свалить,– буркнул он.

– Вот это точно! Бери девушку и пойдем.

Без особых усилий Вошь вскинул на плечо, мешком, Зимородинского и зашагал к выходу. Андрей бережно поднял Наташу. Вколотое снадобье уже подействовало – его больше не шатало. Красный деревянный истукан злобно смотрел им вслед.

Внизу на дороге выстроилась цепочка машин. Ласковин узнал «жигулек» Зимородинского, спустился, с облечением усадил Наташу на снег, спиной к дверце. Девушка глубоко вздохнула, но не проснулась. Вошь проделал то же самое с Зимородинским.

В кармане у Славы нашлись ключи. Ласковин открыл машину. Вдвоем они устроили спящих на заднем сиденье. Ласковин завел мотор, собрался ехать…

– Погоди,– остановил Вошь.– Еще несколько минут.

Приглушенный удар грома. Спустя мгновение машину слегка качнуло, потом еще раз. Из взломанного люка выбросило пыльный клуб. Снег вокруг почернел.

– Я сказал: пышные похороны,– удовлетворенно произнес Вошь.– Теперь можешь ехать.

Прохов встрепенулся – кто-то на него глядел. А-а-а… Красавица с портрета. Не понравился ей Сергей Прохов, сразу видно. Еще бы, Проховы – не какие-нибудь Вяземские-Салтыковы. Черная кость. «Зато,– подумал Сергей,– не немцы и не татары – чистый славянский корень». Так наставник сказал. Значит, так и есть.

– Не любишь,– негромко сказал Прохов бальной красавице.– Зато правнучка твоя полюбит, ясно?

И тут его скрутило. Так что света не взвидел, мир с овчинку показался. Так худо, что хуже некуда. Даже не ощутил, как кулем свалился на ковер. И сколько провалялся – тоже не знал. Как сумел глаза разлепить, увидел угол окна, стул и нижний край занавески.

С превеликим трудом приподнял непослушное тело, так и не осознав, что произошло.

– Эй… – позвал чуть слышно.– Эй… Олег… Помоги…

Глянул, а Олег уже в дверях стоит. И лицо у него – жуткое.

Когда Ласковин с Наташей подъехали к дому, было около полуночи. По дороге почти не разговаривали. Уловив нежелание Андрея говорить о случившемся, девушка тактично воздерживалась от вопросов.

Наташа пришла в себя, когда они уже подъезжали к дому Зимородинского. Слава, к счастью, пробыл в беспамятстве еще полчаса. За это время Вошь с Ласковиным подняли его наверх и уложили в постель. Славина жена – Наташа видела ее впервые —держалась так, словно ей каждый вечер привозят избитого мужа. Наташе сразу вспомнилось, как Слава и Николай точно так же привезли к ней Андрея. И что она тогда чувствовала. Поэтому Наташа не поверила спокойствию этой полной круглолицей женщины. И напрасно. Зимородинский знал, кого брать в жены. Знал, что ей не раз придется вытаскивать его с той стороны. Знал: если однажды муж навсегда останется там, а ей придется в одиночку выжить и поднять детей, она это сделает.

Вот и сейчас, когда они втроем (Вошь ушел сразу) раздели и уложили Зимородинского, жена его наотрез отказалась от Наташиной помощи, позвонила своему врачу, а Андрея с Наташей вежливо, но решительно выставила за дверь.

Домой Ласковин поехал на славиных «Жигулях». Не хотелось ему ловить тачку, лучше рискнуть и без доверенности прокатиться на чужой машине. Доехали же до города без проблем. И вообще, свой ковш неприятностей они сегодня уже выпили. Так полагал Андрей. Но ошибался.

Ласковин припарковал «Жигули» Зимородинского на обычном месте у стены.

Наташа все время массировала висок.

– Голова болит? – спросил Андрей.

– Немного. И устала.

– Сейчас отдохнем, родная.

Не тут-то было. Едва Ласковин открыл дверь машины, из темноты материализовался Федор Кузякин.

– Андрей Александрович!

– Ты что тут делаешь? – со вздохом поинтересовался Ласковин.

– У вас в доме засада! – сообщил Федя.

Андрей вздохнул еще раз. Что за жизнь такая!

– Садись в машину и рассказывай.

Пока Федя говорил, Ласковин открыл аптечку, проглотил таблетку, еще одну протянул Наташе:

– Извини, малыш, запить нечем.

Хорошо хоть пенталгин нашелся. Удивительно, учитывая крайнюю нелюбовь Славы к традиционной фармакологии.

Федя закончил, замолк в ожидании. Ох, как Ласковину не хотелось драться! Тем более в Наташиной квартире. Довольно в ней уже набезобразничали. Будь он один, повернулся бы и уехал. Но что подумают Наташа и этот парнишка, готовый караулить целую ночь?

Ласковин задумался.

Нет, драться он не будет. Не с руки ему нынче драться. Может Саэтдинову позвонить? Поздновато вроде… Нет, обойдемся без Ростика.

– Федор, жетон есть?

– Мне Юрка карточку оставил.

– Годится.

Ласковин выехал на Пестеля, остановился напротив телефона.

– Абрек, здорово, Ласковин говорит.

– О! Молодец, что позвонил! – пробасил генеральный директор «Шлема».– Ты в порядке? Мои в Солнечном машину твою нашли, убрали в наш гараж. Пригнать?

– Окажи любезность. А вообще у меня к тебе просьба. У Наташи дома какие-то шустрики окопались. Не организуешь что-нибудь типа СОБРа? Не хочу, чтобы как в прошлом году, помнишь?

– А как же. Организую без проблем. Адрес у меня есть. Встретишь?

– Разумеется! Не ломать же им дверь.

– Эти могут! – Абрек хохотнул.– Короче, встречай эдак через полчасика. Ты на чем?

– Белая «девятка».

– Сориентирую. Бывай, Андрюха. Завтра заезжай, расскажешь.

Дальше все оказалось предельно просто. Приехал автобус с камуфлированными ребятами. Ласковин дал им ключи. Ребята вошли в подъезд, а минут через десять вышли. В компании трех парней в наручниках. С одним из задержанных Ласковин уже встречался. Сергей, вагонный попутчик…

Они не сопротивлялись. Какой смысл? Легли, когда сказали, встали, когда велели. И пошли, куда приказано. Нет, они еще не знали, что осиротели. Просто жизнь вдруг потеряла силу и смысл. Совсем.

Командир камуфлированных вернул Андрею ключи. И еще одни передал, Наташины.

– Оформим как проникновение со взломом,– сказал он.– Завтра пусть хозяйка подъедет с заявлением.

Погрузили «добычу» и уехали.

– Тебя домой отвезти? – спросил Ласковин Федю.

– Не-е, я как бы у Юрки ночую.