Космодесантник Империи

– Ну что? Начнём, помолясь? – Тёма залез в рюкзак, вытащил банку пива и с улыбкой протянул её мне.

– А не рано? – Я хмыкнул, обвёл взглядом полупустой вагон электрички и с сомнением посмотрел на протянутую банку. – Нам же час ещё ехать.

– Так и пиво не последнее, – усмехнулся друг, сунул мне в руки банку и, достав следующую, протянул её Володьке.

– Совсем ты одичал, Саня, – забрав пиво, осуждающе покачал головой тот. – Мы ж на рыбалку едем! Забыл основное правило рыболова?

– Наливай да пей! – тут же подсказал Тёма и, вытащив третью банку, подкинул её на ладони.

– Так мы же до водохранилища ещё не доехали, – попытался слабо возразить я, но не увидел в глазах друзей понимания.

– На водоём нужно прибыть в правильном настроении и полной душевной гармонии, – приложившись к банке, философски заметил Володька. – Времени – полседьмого, так что мы в своём праве. А если докопаются государевы люди, так Тёма нас и отмажет. Это ж он зачинщик, вот и пусть…

Ну да… Арташес Тигранян, для друзей – Тёма, служил в самой известной в России конторе. Армянин, никогда не бывавший в Армении, он с детства любил огонь и всё то, что можно было взорвать. Это и определило его судьбу в самом позитивном варианте из всех, что были возможны. Служба в армии, небольшая война и потом ФСБ. Так что мы тут хоть цистерну пива могли выпить спокойно. По таким мелочам полиция с федералами предпочитает не связываться.

В противоположность Тёме, второй и последний мой друг – Володька Шаповал – работал учителем физики в одной из московских гимназий. Занудный и вредный, как и большинство учителей на моей памяти, но с друзьями нормальный. Наверное, потому что я с физикой не в ладах, а Тёму учить небезопасно. Он за свою недолгую жизнь столько вреда нанёс окружающей среде, что об этом лучше даже не думать.

На рыбалку мы выехали спонтанно. Можно сказать, так легли карты. Во время привычной субботней игры в покер выяснилось, что середина недели у всех нас свободна. Наверное, сказалось выпитое, но, когда Володя предложил порыбачить на Истре, никто ему возражать не стал. При этом решающим фактором оказалось то, что у нашего физика нашлось аж целых три удочки, а жена Тёмы – Руся – уехала на неделю на дачу. Возможно, поэтому Тёма больше всех топил за рыбалку. Это он с бандитами герой, а с женой особо не забалуешь. Собственно, я тоже сильно не ломался. В офис мне ходить по работе не нужно. Я вообще по жизни стараюсь меньше ходить. Это у меня не очень хорошо получается…

– Ты чё задумался, Сань? – Тёма толкнул меня в бок. – Не надо на него смотреть, оно ж греется, а у нас ещё по шесть банок на брата.

– По шесть?! Вы нормальные? – я наигранно-обречённо вздохнул, сделал пять глубоких глотков, блаженно улыбнулся и, убрав пустую банку в пакет, предложил: – Может быть, до водохранилища довезём остальное?

– На водохранилище мы будем пить благородные напитки, – тут же возразил мне Тёма. – Ты думаешь, мы виски забыли?

– К тому же пиво очень тяжёлое, – поддержал друга Володя. – Его в себе лучше носить. Это я как физик тебе говорю.

– Ага, физик… – забрал я у Тёмы банку и кивнул на торчащий из сумки журнал. – Странно такое видеть у физика. Там же одни шизофреники в авторах. Или тебе интересны контакты третьего рода?

– Какие ещё контакты? – Тёма проследил за моим взглядом и непонимающе поморщился. – И при чём тут шизофреники?

– Это журнал про космос, – сдерживая улыбку, Володя достал предмет разговора и протянул его Тёме. – Там примерно половина научно-популярных статей, а шизофреников я почти не читаю.

– Другая половина – это рассказы тех, кто встречался с инопланетянами, – в ответ на Тёмин вопросительный взгляд, с улыбкой пояснил я. – В большинстве они из Южной Америки. Там самая большая плотность шизанутых по этой теме. Каждый день встречаются… Разговаривают, трахаются и рожают детей. От какого-нибудь Педро оно не кошерно, а от яйцеголового зелёного человечка – самое то. – Я развёл руками и посмотрел на Володю. – Только всё равно не понимаю, нафига оно тебе надо? Фантастику почитай или поиграй во что-нибудь… Оно же в разы интереснее.

– Всё адекватное уже давно прочитано, а в игры я, в отличие от тебя, не играю, – друг пожал плечами и, забрав у Тёмы журнал, убрал обратно в сумку. – Научно-популярные статьи нужны для работы. Мне в гимназии дали шесть часов астрономии, а детям не очень интересно то, что в учебниках. Им больные фантазии шизофреников лучше заходят… Вот и…

От разговора меня отвлёк телефонный звонок. Я вытащил из кармана смартфон, посмотрел на дисплей и усмехнулся, увидев имя младшей сестры.

– Привет, Маш, – поднеся телефон к уху, произнёс я и, прекрасно понимая, почему она меня дёрнула, уточнил: – Что-то случилось?

– Николай Петрович звонил, – не здороваясь, объявила сестра. – Сказал, что ты не был сегодня на процедурах.

– И… что из этого? – спросил я, одним движением поймав летающую перед лицом муху. – Один день разве что-то решит?

– Да, решит! – сестра на том конце трубки вздохнула. – Ты же знаешь, Саш, как это важно!

– Знаю, – спорить с сестрой не хотелось. – Но сегодня я на рыбалке. Послезавтра схожу и сразу за три дня облучусь.

– Не говори так! – Маша снова вздохнула, но, очевидно, понимая, что с физиотерапией у меня в ближайшие дни не задастся, решила тему не развивать и добавила: – Ладно… Я маме не скажу. Отдыхайте. Ребятам привет…

– И тебе от них, – хмыкнул я, но она уже не услышала.

Убрав телефон, я выпустил пленённую муху, глотнул пива и посмотрел в окно.

Грустно, но ничего не поделать. Врождённый артроз коленного сустава вылечить не получится. Физиотерапия только оттягивает операцию, без которой мне в будущем не обойтись. Только не поможет и операция. С годами всё будет хуже, но жалеть себя – это последнее дело. Ходить я пока что могу, хоть и не так быстро, как обычные люди. Ну а бегать мне не нравится. Я просто никогда не пробовал этого делать.