Кошка колдуна
Шрифт:
«А и в самом деле, чо так неласково?» – подумалось мне со зловещей иронией. Хийса, похоже, испытывала примерно те же чувства, с поправкой на первобытную искренность.
Вижу, ловок ты таиться! Чародейские покровы Не обманут очи хийси. Чую кровь потомков Дану. Назовись, покуда дышишь!Я бы отозвалась, если бы такое страховидло спросило. Само бы по себе получилось, но я и не потомок Дану. Однако же Диху за нерифмованным словом в карман не полез:
О женщина, благословленная многими дарами: Даром мудрости, даром сладких речей и даром гостеприимства. Коли ведомо тебе имя моего рода, Разве не довольно тебе этого знания? Я пришел забрать то, что принадлежит мне по праву, По праву родства и по праву данного слова. Смеешь ли ты мне препятствовать?«Чего-чего? По праву родства? Кого с кем?» – Вопросы набросились на меня, точно гнус в летней тундре. И кружились, и роились, и кусались. В это же невозможно поверить, чтобы Диху и я…
Не к лицу тебе, охотник, Отбирать мою добычу. В Эрине свои законы, Здесь же, в Хийтоле, – иные. Должно вежливым быть гостю.Замечание Лугову сыну не понравилось. Я-то уже ученая, я его кривые ухмылки, не сулящие ничего доброго, разучила все до единой.
«Диху, миленький, отбери добычу, пожалуйста! – мысленно умоляла я сида. – Сам же сказал про родство. Я слушаться тебя буду, честно-честно. Забери только от этой жуткой старухи. Поторгуйся там или поколдуй! Ты же умеешь!»
И то ли опять мысли мои прочитал, то ли просто решил не ссориться с духом, который на своей земле всяко сильнее пришельца, но мой ирландский гм… родственник согласился на компромисс.
Упрямство не к лицу тебе, о женщина. Но коли требуешь, назовусь тебе. Нетрудно сказать, кто я. Я – сын Луга Многомудрого, названный Покровителем очагов, Хозяином огня, что согревает смертных. Еще зовусь я возлюбленным Кайлих и отцом прекрасной Этне. Управителем в Доме Двух Чаш называли меня, –сообщил Диху, не скрывая гордости.
«Ага! Так вот ты какой – хозяин заводов, газет, пароходов! Дом Двух Чаш, говоришь? Как же, как же, помню-помню. Вот свезло». В ирландском эпосе все герои настолько неоднозначные личности, один другого «краше». И там точно был какой-то Диху.
Но не много правды в таком прозвании. Желаешь ли сразиться со мной или состязаться в мудрости?«Начинается!» А то я не знаю, как у них там в эпосах принято соревноваться: сейчас ка-а-ак начнут загадки загадывать, а в промежутках между раундами похваляться доблестями. А мы с Прошкой мерзни. Хотя, справедливости ради, сида моего стоило поблагодарить за три волшебных зерна, научивших пониманию здешней речи. Да и моих институтских преподавателей, влюбивших меня в Калевалу, Старшую и Младшую Эдды и ирландские саги. Язык хийсы я понимала почти дословно.
Мудрецу задам задачу, Дам загадку чародею. Назовешь мое ты имя – Отпущу тогда ербезьку. За арбушку крови Дану Рассчитаешься иначе! –молвила монстриха важно.
«Ербезьку отпустишь, а… а меня? В смысле, арбушку! Со мной что будет?» – перепугалась я. Оставалось лишь надеяться на сидову бессмертную смекалку.
Нетрудно разгадать твою загадку, о женщина, Меняющая облик, госпожа лесных чертогов. Ошибусь, если назову тебя Сюэтар, матерью сорок и воронов, Или Хонготар, хозяйкой сосен, хоть вы и в родстве. Третье же имя воистину твое. Керейтар, золотая дева, Какой платы желаешь ты, Мать Лисиц? –с этакой притворной ленцой произнес он.
Какой у меня все-таки умный хозяин и… э-э-э… родственник. Видит дедушка Луг, мне просто несказанно повезло. Керейтар? Мать Лисиц? Впрочем, против лисиц я ничего не имела, по крайней мере, до тех пор, пока они не начнут глодать мои косточки.
Хийса с достоинством приняла свое поражение и даже улыбнулась, проворковав:
Что же, нет нужды, пожалуй, В поединке чародейском. Вижу, ты мудрец изрядный! В дом Керейтар ты пожалуй, Не побрезгуй угощеньем. После станем торговаться.И эти два реликта доисторических эпох, как ни в чем не бывало, едва не под ручку, направились к землянке. Угощаться, а после торговаться за наши с Прошкой жизни, в основном, за мою арбушкину жизнь.
– Э… а-а… э… – просипела я им вслед, что в переводе означало: «Эй вы, чудики, а как же я?»
Я была в ужасе, я была в отчаянии, потому что это только в адаптированных для современных детей народных сказках добро торжествует, а герой спасается. В настоящих – для героя все может закончиться мучительной смертью – горло перегрызут или суп сварят.
Вот не сторгуется Диху за арбушку, паче того, проиграет этой Лисьей ведьме в эпическом споре, и завтра меня подадут на пир с хрустящей корочкой под брусничным соусом. Вдруг наша Керейтар поджидает Сюэтар и Хонготар на мясную вечеринку?
Слезы сами потекли по холодным щекам, когда я представила себя в качестве главного блюда хийсы.
И тут моя сосна-тюремщица решила сменить диспозицию. А может, устала держать нас с Прошкой сразу в обеих «руках»? Ветки задрожали, ствол заскрипел, и словно волна прокатилась от корней до самой верхушки – это сосна прикатила ко мне уже выкупленного «ербезенка». Нас на мгновение освободили, и тут же ветви сплелись плотно и густо, а мы с Прошкой оказались внутри кокона. Все новые и новые хвоинки-иголки прорастали прямо под нашими изумленными взглядами.
– Хийса нас согреет, – уверенно заявил Прохор, но придвинулся поближе. – Чтобы мы не померли на морозе, пока они с Тихим станут миловаться.
– Торговаться, ты хотел сказать?
– Один хрен, – махнул рукой подросток. – Не боись, Катюха, наш эринец небось корнем силен.
– В каком смысле?
Я по-прежнему не понимала, к чему клонит мальчишка.
– В том самом, – хихикнул он. – Слышишь, нет?
И я услышала какие-то сдавленные стоны и вскрики совсем рядом.
– Это они? А что они делают?