Чтение онлайн

Взяв телефон, полистал новости, дожидаясь, когда вернётся служанка. Никаких сообщений о том, что жандармерия схватила виновных. Зато множество ресурсов выложили у себя выступление Василия Алексеевича Лопухина. Вот уж кто пользовался моментом.

Содержание речи прилагалось под видео в виде текста, и я прошёлся по нему взглядом. Скорбим, виновных необходимо покарать. Самое ценное — обещание выделить финансовую помощь от рода Лопухиных пострадавшим и их семьям. Уже подтвердили статус всех, кто покупал билет на концерт и пришёл на выступление или работал там.

Эта показная благотворительность меня откровенно взбесила.

— Позёр грёбаный, — высказался я, откладывая телефон.

— Простите? — переспросила служанка, уже вернувшаяся со всем необходимым.

— Не обращай внимания, — отмахнулся я. — Оставь чуть сверху, чтобы не смотрелось как у военных, но в глаза не лезло, всё остальное — под ноль.

— Как пожелаете, ваше благородие.

На то, чтобы постричь меня, ушло не так много времени. Причёска и так была не слишком длинная, так что через двадцать минут я уже выходил из ванной, в которой смыл мелкие обрезки волос. Стало чуточку легче.

Спустившись в столовую, я застал там сестру с матушкой. Обе улыбнулись, приветствуя меня, и я не смог не ответить им тем же. Мы всё-таки семья, и я их обеих люблю.

— Добрый вечер, — произнёс я, прежде чем сесть на своё место. — Что у нас на ужин?

— Ужин, — блеснула остроумием Екатерина Владимировна. — Решил сменить причёску? Тебе идёт.

— Спасибо, — чуть склонил голову я.

— Как себя чувствуешь? — тут же уточнила матушка.

— Нормально, — отмахнулся я. — К завтрашнему дню точно отойду окончательно и смогу вернуться на службу. Метёлкин там, наверное, уже недоволен, что я сегодняшний день дома провёл, а не в корпусе.

Матушка покачала головой, а сестра, наоборот, решила поддержать разговор за столом.

— У меня тоже есть новость, — начала она. — Кто-то снял, как ты, Ваня, лечишь людей, ходишь от одного пациента к другому, и медики тебе прислуживают. Видео выложили в сеть, тебя опознали.

— То, что нужно для спокойной жизни, — у меня появились собственные фанаты? — усмехнувшись, уточнил я.

— Популярность, знаешь ли, ещё никому не мешала, — чуточку обиженно заявила сестра. — Но вообще я другое хотела сказать. Помнишь же, что тебе принадлежит маленькое предприятие?

— Конечно, помню, — кивнул я.

Строго говоря, дохода у нас было немного. Матушка больше получала на службе, я теперь тоже имею достаточно высокое жалованье. Однако кое-какое имущество у Корсаковых было. Нам принадлежал небольшой торговый центр неподалёку от нашего особняка. Много денег арендаторы не приносили, однако кое-что в наш бюджет добавляли.

У меня имелся в торговом центре собственный уголок — буквально двадцать квадратных метров. И я сдал его магазинчику, продающему комиксы. Просто потому, что мог, и самому было интересно посмотреть, какие здесь супергерои имеются.

Америки ведь в том виде, в каком она появилась в моей прошлой жизни, здесь не случилось. Да и степень влияния этой страны была сильно ограничена — как в финансовом плане, так и в культурном. Полагаю, достаточно упомянуть, что знаменитые братья Уорнеры здесь — подданные Российской империи, и их компания приносит прибыль не «западным партнёрам», а нам.

— Ты спал, так что я поговорила с владельцем твоего магазина, — с самым довольным видом заявила Катя. — Сегодня у него выкупили вообще всё, что было на полках и складе.

Я усмехнулся, но не стал никак комментировать. Приятно, конечно, но я же не получаю процент от продаж, а просто сдаю помещение. Но всё равно радует, а у Игоря, который владеет самим магазинчиком, наверное, сегодня самый счастливый день в жизни.

— Что ж, рад за них, — сообщил я. — А вот и ужин.

Прислуга выставила еду на стол, и мы больше ни о чём не говорили, пока тарелки не опустели, а мы не перешли на десерт. Матушка с сестрой взяли себе по куску шоколадного тортика, а я на сладкое смотреть не мог, потягивал чёрный чай с чабрецом и лимоном.

— Ты теперь фигура заметная, — прожевав кусочек торта, вернулась к прерванному разговору Катя. — Может быть, стоит подумать и войти в долю с этим магазином?

— Зачем? — покачал головой я. — Моя слава — единичный случай. Уже через пару дней моя популярность сдуется. Я не Лопухин, постоянно поддерживать собственную цитируемость не стану. Да и не смогу, я же не оратор.

Матушка неожиданно подключилась к разговору.

— Ну, положим, с этим мы могли бы справиться, — заявила она. — Только не с тобой. Всё равно Кате заняться нечем, а свободного времени полно. Её, конечно, будут учить на фрейлину после занятий в гимназии, но это капля в море. А вот договориться, например, чтобы Катя стала вести какие-нибудь трансляции из Кремля, вполне возможно.

Моя сестрёнка — блогер? Боже, за что мне такое наказание?

Хотелось смеяться, но я сдержался и вернулся к чаю. От напитка меня отвлёк телефон.

— Прошу прощения, мне нужно ответить, — объявил я, прежде чем встать из-за стола.

Далеко отходить я не стал и принял вызов в паре шагов от родственниц.

— Здравствуйте, Дарья Михайловна.

— Добрый вечер, Иван, — поприветствовала усталым голосом наследница престола. — Как ты?

— Всё в порядке, — заверил я, постепенно отдаляясь от стола. — Завтра возвращаюсь на службу. А как твои дела?

— Из-за этого теракта у нас введена повышенная готовность, меня даже к окнам не подпускают на всякий случай. Как забрали со службы, так и заперли в личных покоях, — с нескрываемой печалью в голосе сообщила Дарья Михайловна. — Нам так и не удалось встретиться, и я теперь уже не уверена, что меня в ближайшее время вообще выпустят из Кремля.

Я так и представил, как Дарья Михайловна пытается прорваться через толпу охраны, которая мягко преграждает будущей императрице путь. Впрочем, на месте её императорского величества, сам бы поостерёгся выпускать дочь на улицы столицы, где чуть ли не каждый день происходят настоящие бои.