Чтение онлайн

— Да? — Молчит секунду, потом: — Его и след простыл. Я охреневаю! Его сраная тачка на месте, все в порядке, а он… не пойму. Пойду вокруг покосорылю. — Голос начинает отдаляться. — Слушай, я пойду. Твоя в любую минуту заявится. Позвони через полчасика, если я не проявлюсь, о’кей?

Опять шаги, опять по бетону — удаляются.

Его и след простыл? Твоя? В любую минуту?

Откуда ему все это известно?

Марк пытается нащупать в кармане пиджака мобильный; хочет позвонить Джине, предупредить ее… но, блин, его здесь нет. Телефон остался на полу рядом с ящиком.

Черт… что же он наделал!

И снова, прижимаясь спиной к стене, Марк соскальзывает на пол и приземляется рядом с унитазом.

Во-первых, не нужно было ей звонить. Похоже… похоже, этот чувак, кем бы он ни был, прослушивал…

А тот, сегодняшний, в институте: ему-то откуда стало известно, что Марк там будет?

Получается, они всю дорогу за ним следили, получается, у них… агенты, наблюдение — все…

Боль уже почти невыносима. Марк чувствует, как все дальше проваливается в темную пропасть. Но борется, опирается о стену, подтягивается вверх, отрывается от пола и снова встает.

Он не допустит этого.

Он не…

Оставаться на складе нельзя. Если дойдет до… он сдохнет.

Нужно выбраться, нужно поднять тревогу, нужно…

Наверх.

Он смотрит наверх. Высоко над унитазом окно. Маленькое, но…

Он захлопывает крышку туалета. Взбирается на нее, оттуда на сливной бачок. Дотягивается до окошка, легонько толкает его. В помещение врывается резкий бодрящий воздух. Марк непонятно откуда берет энергию — из очень глубоких внутренних недр, — подтягивается и ужом просачивается сквозь оконце.

Наполовину высунувшись и увидев стену следующего ангара, он соображает, что ухватиться здесь не за что и что придется просто падать на землю с шести футов или около того.

Что он и делает быстрее, чем успевает подумать.

А потом опять непонятно откуда берет энергию — столько же, если не больше, — и тратит ее на то, чтобы вытерпеть адскую боль от падения и не заорать…

Он катается по холодному влажному бетону, цепляясь за левую руку, которую он, вероятнее всего, сломал, и зажимает себе рот.

Через несколько секунд он приподнимает голову.

Недалеко от него — столб яркого оранжевого света. Пока он смотрит, что-то пропархивает в луче света… фигура?

Он откатывается назад, ударяется головой о стену.

Господи, а это кто?

Сколько их там?

Удастся ли ему отсюда выбраться? Нужно доползти до телефонной будки. На шоссе. Во что бы то ни стало.

Если не до…

Он пытается пошевелить рукой, ногой, одной, другой, всем телом, но не может. Каждая новая проверка посылает его обратно — в точку отправления, в треклятую обитель боли.

Он очень медленно поворачивает шею и переводит взгляд туда, откуда льется свет.

Теперь еще кружится голова… в глазах двоится, троится… десятерится…

Да кто же это был?

Сознание начинает потихоньку отключаться. Голова беспомощно заваливается вперед. По пути в черную бездну ему в голову приходит жуткая мысль: а вдруг это была Джина?

Минуя круговую Черривейлскую развязку, они подруливают к промзоне. Сначала Джина размышляет: может, попросить таксиста подождать? — но потом решает этого не делать.

У Гриффина же вроде есть машина.

Они останавливаются у входа. Ворота нараспашку: заходи кто хочешь. Обозначения непонятные. Джина расплачивается и выходит. Такси разворачивается и уезжает.

Она оглядывается. Тут пустынно, холодно и очень ветрено. Вся территория залита нереальным оранжевым сиянием прожекторов, расставленных по периметру промзоны.

Джина заходит, поворачивает направо, шагает к третьему ряду зданий. В дальнем конце виднеется стена, исчирканная граффити. У первого ангара припаркованы два фургона и здоровый грузовик. Кроме них да еще нескольких отдельно стоящих тачек, в складском дворе ничего нет. Интуиция подсказывает ей, что одна из машин стоит как раз перед боксом сорок шесть.

Она направляется туда, придерживаясь левой стороны. Темно — хоть глаз выколи. И очень неуютно.

Что она творит?

Высоко в небе сияет луна. Время от времени ее накрывает ошметками облаков. В узких проходах между ангарами гуляет ветер. Подойдя к боксу сорок шесть, она видит, что верхние матированные окна светятся. Значит, внутри кто-то есть.

«Сааб» запаркован прямо перед подъемными воротами. Рядом с ними — черная металлическая дверь, оснащенная звонком и переговорным устройством.

Готова ли она?

По правде говоря, не очень. Вперед ее гонит чувство ответственности. К тому, же, если быть абсолютно честной, Марк Гриффин ей понравился. Он милый. Интересный. Симпатичный. Допустим, нестабильный и даже опасный, но те же эпитеты легко применимы сейчас и к ней самой.

Она звонит.

Ждет. Проходит десять секунд, не меньше, и только потом раздается щелчок. Дверь открывается. Сначала никого не видно. Как будто дверь открылась автоматически. А может, так оно и было. Только Джина собирается окликнуть Марка, как перед нею вырастает незнакомец. Держит дверь открытой, словно приглашает войти.

Сердце Джины уходит в пятки.

Это невысокий плотный мужчина неполных пятидесяти лет.

— Мм…

— Вы Джина, не так ли?

На мужчине черные джинсы и черная куртка на молнии — у Джины почти такая же. Лицо у него круглое, упитанное.

Джина не двигается, молчит.

— Марк попросил меня дождаться вас, — сообщает мужчина. — Его пришлось отвезти в больницу «Сент-Фелим».

— О господи! — восклицает Джина и подносит руку ко рту. — Как он?