Чтение онлайн

Как, впрочем, и всем остальным?

Марк смотрит влево, хочет рассмотреть, что там. Он изнурен без всякой меры. Вон они — те двое: спешат, чеканят шаг. Доктора, сестры, администрация, охрана — все расступились.

Марк смотрит на пол: лужица прозрачной жидкости из капельницы смешалась с кровью. Теперь покрасневшие ручейки и красные струйки потекли к противоположной стене.

Покрасневшие ручейки и красные струйки крови. Его крови.

Он не доставит им проблем. Любое оружие — и они у цели.

Недолгая возня, малейший толчок, возможно просто пуля.

Он начинает опадать, уходит в себя.

Он сделал все, что мог. Он попытался.

Он опускает голову, ждет, прислушивается.

Закрыл глаза. Чувствует: они рядом.

Давайте. Кончайте уже.

Марк? Как вы себя чувствуете, Марк? — Спокойный, озабоченный голос. — Марк? Посмотрите на меня.

Он смотрит.

Прямо перед ним стоит высокий ссутуленный мужчина с серебристо-белыми волосами.

Марк, — произносит он, — нам надо поговорить. Я старший инспектор Джеки Мерриган.

Джина моментально узнает автомобиль.

Это его.

Она подходит медленно, с опаской.

Сигнализация по-прежнему фигачит, но из-за воя ветра звучит уныло, траурно. Уже и люди собрались: кто из соседних домов, кто из машин, застрявших на переезде.

Машина Нортона — одному Богу известно, как это произошло, — воткнулась в зад впереди стоящего автомобиля.

Джина подходит ближе, видит, как из дома слева выходит мужчина. Протягивает руку к припаркованной машине.

Сигнализация смолкает.

По крайней мере на несколько секунд воцаряется тишина, величавая и полная смысла.

Но непродолжительная.

Народ прибывает. Джина уже у машины, но людей так много, что ей ничего не видно.

Только слышно.

Да, мертв, говорит кто-то, без вопросов мертв — наверное, инфаркт…

Она прислоняется к садовой ограде, оглядывается.

Вскоре появляется «скорая». Пока та катит от переезда к стоянке, Джина слышит еще одну реплику — пацана, с дружком на пару заглядывающего в окно машины Нортона.

«Блин, — слышит она, — смотри, что у него в руке? Блин, по-моему… по-моему, это пистолет…»

Весть выпархивает из окна как искра и так же, наполовину осязаемо, передается от человека к человеку, пока не охватывает все место происшествия пожаром.

Пистолет… пистолет… пистолет…

Джина напрягается.

Она раскачивается из стороны в сторону, мягко, ритмично, — ждет, когда подъедет «скорая».

«Скорая» подъезжает, народ в момент рассасывается. Джине удается одним глазком взглянуть на тело.

Картина, правда, странная. Жалкая и вместе с тем зловещая. Нортон просто распластался на руле. Все залито оранжевым и синим: свет уличных фонарей смешался с медленно вращающимся проблесковым маячком.

Интересно, фотографии у него с собой? Хотя какая разница! А если их найдут и установят личности? Кто знает, что там может обнаружиться?

Надо рассказать об этом Марку. Объяснение будет не из легких, но теперь оно хотя бы будет.

Один из санитаров отворяет дверцу машины, и очень скоро называют имя: Пэдди Нортон. Неясно, кто сказал; оно как будто прилетело. Само.

Погодите-ка… это не… не тот ли мужик… не… Пэдди Нортон…

И тут же вспоминают Ричмонд-Плазу.

Джина мгновенно отклоняется назад — на всякий случай — и смотрит вправо. В этом месте дорога делает вираж, и ей немного видно здание. Вдруг от него отскакивает крошечная вспышка, как римская свеча. Наверное, сноп искр от сварки. И растворяется в ночи.

Как будто здание, подобно раненому зверю, зализывает раны, восстанавливается, стремится выжить.

И возвращается к задумке Мастера. Конечно Ноэля.

Она вдруг это понимает, и ей становится легко. Ведь это значит, что и ей пришла пора остановиться. Наконец остановиться.

И приступить к зализыванию ран, к восстановлению.

Она на секунду закрывает глаза.

Открывает их и видит полицейскую машину. Уже на прибрежном участке Стренд-роуд.

Джина не ждет, пока они припаркуются. Она без сожаления оставляет позади машину Нортона и самого Нортона. Проходит сквозь толпу зевак, шагает к переезду.

Тянется в карман за телефоном. Она слегка дрожит. Находит номер, нажимает «Позвонить». Ждет, завороженная бодрым криком чаек и мерным шумом прибоя, набегающего на Сэндимаунт-Стренд.