Чтение онлайн

Вот, вроде, поинтереснее товар пошел. Самовар. В России бытует мнение о том, что самовары начали делать в Туле. Тула де, родина российского самовара. Ничего подобного. Первое упоминание про тульские самовары относится к 1746 году. В том же году самовары начали производить и в Суксуне. Однако, в документах 1740 года имеется упоминание о самоваре, изготовленном на Иргинском заводе. Контрабандой его с завода вывозили, на Екатеринбургской таможне и попались прохиндеи. С партией меда, орехов и самоваром их прихватили. С берегов реки Чусовой везли товарец, да что-то не подрасчитали и угодили в руки таможенников.

Таможенники те самовару не удивились, вероятно, уже видели подобное чудо-юдо. Самовар то был медный, а производство медной утвари было предписано Уральским заводам специальным сенатским указом еще от 1728 года. С этого времени на Суксунском заводе и стали делать медную посуду… Короче – дело темное с родиной самоваров…

Ну как тут Сову, умнику моему, да не влезть… Проинформировал он меня по медным самоварам. Я и не знал, а оказывается цена медного самовара от его веса зависела. В начале девятнадцатого века за пуд веса самовара из красной меди надо было заплатить девяносто рублей. Ежели же самовар был из меди зеленой, то есть латуни, стоил он дешевле – шестьдесят четыре рубля за пуд.

После внимательного рассмотрения пересланных Константином фото оказалось, что это самовар фабрики братьев Баташевых. Ну что, не плохо. Василия и Александра Баташевых современники называли "самоварными королями". Надо сказать, что в России знаменитые баташевские самовары раскупались как горячие пирожки, ценились они за высокое качество материала – первосортные листы меди – и прекрасное качество сборки. Баташевские самовары даже подделывали, подражатели выпускали самовары с похожими на настоящие клеймами. В 1918 году фабрику наследников В.С.Баташева национализировали и передали Тулпатронзаводу.

Задал Косте ряд вопросов по самовару, на снимке то всего не углядишь, границу своего интереса в рублях обозначил. Через пять минут оказался владельцем данного изделия.

Дальше пошло легче – технология то уже отработана. Что-то брал, от чего-то отказывался. Ну, все как обычно.

Константин в районе ночевать остался, много там у него знакомых, а я отдохновением от дел праведных занимаюсь, а что – заслужил.

Обедать уже пора, а от Константина что-то никакой информации не поступает. А может, в такие дебри забрался, где покрытия нет и его телефон в красивую игрушку превратился? Ничего, подождем, кто умеет ждать, к тому все приходит вовремя. Так, вроде, мудрецы восточные говорят.

А, вот и фотографии посыпались. Открываем. Смотрим.

Шутник. Первая с мордой лица Костика. Неважно выглядит, скорее всего вчера в силу производственной необходимости пришлось немало на грудь принять для установления тесных контактов и доверительных отношений с местным населением. Вот она какая, профессиональная вредность, скупщика на селе. Алкогольдегидрогеназу надо в достаточном количестве иметь, а то быстро проблемы со здоровьем нарисуются.

Смотрим остальные фото. Ого, стоило вчера Константину здоровье пошатнуть, стоило. Не один десяток монет. Такое впечатление, что в обороте практически не были. Похоже на чью-то старую коллекцию. Ан нет, тут что-то другое – на ряде снимков половинки монеток, имеются даже четвертинки. Недобрая, ох недобрая рука такое непотребство творила – порублены то все монеты не дешевые, как будто демон, недолюбливающий нумизматов, свои черные дела творил. И, что интересно, географически и во временном отрезке монеты все локализованы – Веймарская Республика. Металл тоже разнообразием не отличается – серебро, пятисотка.

– Как здоровье, Константин?

– Серег, давай без приколов. Ради общего дела страдал, прошу это оценить и перевести благодарность в область материального премирования.

О как заговорил, это, наверное, после болезни. Как, оказывается, вирус свиного гриппа человека изменить то может. Всего неделя госпитализации, а как будто курс ораторского искусства Костя прошел, причем не в самом плохом месте. Или, это общение с медицинскими сестрами на него так благотворно повлияло? Надо будет как-нибудь проверить, устроить над собой подобный эксперимент. Чего не сделаешь с целью профессионального роста и повышения экономической эффективности деятельности…

– Молчу, молчу… Размер премии определим по конечному результату деятельности. Поясни по монетам. Что ты там такое надыбал? И что за варвар показательную рубку Веймара там у тебя устраивал? Знал ведь, самое главное, что половинить и четвертовать, нет бы выбрать монетки попроще.

– Счас, погоди, водички хлебну и тебе перезвоню.

– Ты там, водичкой то не сильно увлекайся и не замени ее чем-нибудь. Нам с тобой сегодня еще работать надо, монетки выкупать.

– С выкупом сложно будет, тут другой вариант. Подожди, счас перезвоню. Фото пока смотри, прикинь по деньгам, по самому бюджетному варианту.

Ну, пока Константин свое здоровье, пошатнувшееся поправляет, посмотрим повнимательнее картинки с монетами. Так, интересно, все трехмарочники, тенденция какая-то непознанная. И целенькие и кусочками. Начнем с не порченных.

Тысячелетие Рейнланда, шит в просторечии. Парочка. Обе монетки Берлинского монетного двора. Нет бы Штутгарт попался, но нет – Берлин. Семьсотлетие дарования свободы городу Любек. Одна шутка. Лучше бы их две было, а шит один. Но уж как попало. Университет в Марбурге. Раз, два, целых три. И все как вчера сделаны, даже по фото видно. Девятьсот лет Наумбурга. Аж пять штук. Парочка Лессингов, столько же Гете. Так, что еще. Десятилетие Веймарской Конституции, шесть штучек. А вот цеппелин только один. Еще по одной освобождение Рейнланда и Штейн. Это все целые монеты. Переходим к порубленным. Половинкам и четвертинкам. А испорчены то все монеты по три рейхсмарки, не юбилейные и не памятные, а те что с тридцать первого по тридцать третий год чеканили. Одна половинка тридцать третьего года даже из Карлсруэ оказалась. Лучше бы уж Конституцию или шиты порубили…

Только с монетами разобрался, Константин звонит. Даже по голосу слышно, что здоровье должным образом поправлено, на все сто готов к труду и обороне… Попала вожжа под хвост, бывает с ним такое…

– Докладывайте, любезный Константин, как дошли до жизни такой.

– У корешка давнего решил остановиться, пасечник он. Мужик хороший…

– Так, ближе к телу.

– Ну вот, пасечник он. Сели, но вдвоем как-то не по-людски, значит. Соседа тогда он еще кликнул, дружок то мой. Тот больше по рыбным делам, понятно, не с поплавочной удочкой. Но зимой, для души, любит над лункой посидеть…

– Ты про монеты, давай рассказывай.

– А, это все, про монеты. Приняли немного, ну и про работу, значит, разговор зашел.

– Уже не про баб, про работу начали, значит нормально накатили.

– Ну, а как. Давно не виделись. Про работу, значит, разговор зашел. Ну я и про свои дела рассказал, друг то про меня все давно знает, а сосед его тут и говорит, что монеты у него имеются. Дед войну в Пруссии завершил, трофей кое-какой домой принес. Разрешалось это тогда, офицерам побольше, а солдату-пехотинцу – сколько в сидор войдет. Ложками-вилками разными он тогда разжился, да и монет мешочек где-то ему попал. Монеты серебряные, на блесны взял. У них в семье все рыбаки, из поколения в поколение. Так вот, они в семье уже три поколения эти монеты на блесны переводят, немножко еще и осталось. Ну, и родственникам и друзьям монетки тоже давали, опять же на блесны эти самые. Я показать монеты попросил, он и не отказал. Просил продать, он ни в какую. Только на обмен. Сговорились поменяться, уже только сегодня, вчера не получалось, на полтинники серебряные. Монеты он мне сегодня отдает, а я ему полтинники в следующий раз завезу. Меняемся вес на вес. Я беру монеты только целые, обрубки ему оставляю. Так что, Сережа, готовь денежки. Твоя рука первая, не возьмешь – Георгию отнесу.