Чтение онлайн

Откуда убранство его квартиры знаю? Да он сам как-то в гости приглашал, его коллекцию посмотреть. Редко такое бывает. Чаще всего коллекционеры свое собрание чужому глазу не светят, сами любуются, а другим ни-ни. Так оно лучше. Этот же из своего хобби секрета не делал, выставки устраивал, статейки в периодические издания писал. Дописался. Довыставлялся. Умыкнули его собрание.

Что у него там было? Так, навскидку. Ну из интересного, для меня, совершенного профана в этом деле.

Французский бронзовый шлем для пожарных наполеоновских времен. Буонапарте, такие шлемы, кстати и ввел. Это потом уже и в других странах в пожарных командах они появились. Первоначально только французские огнеборцы дам своими блестючими шлемами наповал разили.

Так, была еще у него в коллекции каска Адриана одна тысяча девятьсот пятнадцатого года рождения. Тоже классика, как Сергей говорил, в этом деле. Опять же французы первыми защитой голов своих воинов в позиционной войне озаботились. В окопной войне что – туловище солдата от вражьей пули земелькой скрыто чаще всего, а головушка – на самом виду не редко. Да и шрапнель ее тоже поразить может. Защитить ее чем-то надо, вот и разработал генерал армии Огюст Луи Адриан такую нужную вещь. В Антанте быстро она прижилась. И наши соотечественники воинов таким шлемом экипировали, только орлом двуглавым каску украшали, и румыны, и итальянцы с португальцами тоже ее в перечень солдатского имущества ввели. Были у Сергея и такие каски, не обошел он их своим вниманием.

М1916, с рожками такими, в данном собрании также имелся. Причем, и специальная налобная пластина, на данные рожки крепящаяся, в комплекте к шлему была. Такая навесная броня, как Сергей рассказывал, пулю то держала, но вот шейные позвонки у солдата ломались. Модификация данного германского шлема для Османской Империи неведомыми путями в коллекцию эту даже была заполучена. Вариант М1916 без козырька. Кстати, лучшим шлемом Первой Мировой М1916 считался.

И английская каска с той войны была в коллекции, и ее клон М1917 для американской армии.

Еще одна редкость имелась – выпущенный в тридцатые годы в Ленинграде красноармейский шлем по типу адриановского.

Отечественный финский вариант, который цельный, а не сборный, тоже в той коллекции был. Ну, тех времен, когда Финляндия еще в империю входила.

СШ-36, обычный, а не тот легендарный, который сам Буденный шашкой при испытаниях рубил, также входил в перечень этого собрания. Шлем, конечно, тяжелый, с большой парусностью из-за своих полей… Но, это уже наше, родное. Этап, так сказать.

СШ-39 и СШ-40 из данной коллекции, сберегавшие жизни советских солдат во Вторую Мировую, можно было даже померять. Подтулейники родные там имелись.

Про М35 и М42 для вермахта и говорить много нечего. Имели место быть.

И вот это все украли. Ноченькой темной.

– Костя, а нашли то как?

– Придурки в музей в соседней области продать решили. Там их и тормознули.

– Что хоть пропало то из собрания?

– Да, так, восстановимо. М35 и М42 жулики только реконструкторам каким-то толкнули.

– Ну, это не велика потеря.

– Согласен. Ну, извини, если разбудил.

– Ты, Костя, табличку себе сделай. Что – Сергею раньше девяти утра не звонить. И на шее ее носи, для памяти.

Константин в район вместе съездить приглашает. Он, как сейчас принято говорить, в теневой экономике трудится, так что на помощь и поддержку государства ему рассчитывать не приходится. Как сам потопает, так и полопает. Насиделся он уже дома, проел практически всю свою подушку безопасности, вот и решил вояж за хабаром устроить. Ну, и меня пригласил, за компанию.

Ответ мой был однозначен – отказ. В бессмертные меня на небесах еще не записали, иммунитетом против новой коронавирусной инфекции не наградили.

В мире то, это я так Косте сказал, вон что творится. На сегодня, то есть двадцать восьмое апреля, уже более трех миллионов человек заразилось, двести одиннадцать тысяч скончалось. И это только по официальным данным. Что на самом деле – кто его знает. Не уверен я, что в Африке каждого заболевшего выявляют, да и у нас в России, как весьма информированная тетенька по телевизору сказала, количество выявленных больных этой заразой зависит от количества сделанных анализов на коронавирус. Больше анализов сделали – поползла вверх кривая заболеваемости, меньше анализов – трубы трубят, барабаны бьют, начали вирус побеждать…

Я, когда это по телевизору услышал, со стула чуть не упал, так удивился. Во оно как, оказывается. Получается, чем лучше будут наши врачи диагностировать, тем выше уровень зарегистрированной заболеваемости, схалтурят – болезнь на спад пошла… На бумаге, правда.

Решил поберечься. Косте сказал, что живем мы сейчас в новой реальности, сопровождать его в поездке я буду виртуально. Как? Все просто. Найдет он, что, по его мнению, может быть мне интересно – пусть снимочек во всех возможных ракурсах на телефон свой сделает и мне перешлет. Я тот снимок посмотрю и свой ответ дам, интересна мне эта вещица будет или нет, если да, то до какой цены. Вот такая технология. Ну, и денежки ему на карточку перекину.

С денежками некоторое затруднение получилось. Ему для закупа наличка нужна, живые деньги, а не циферки на карточке. Где он там, в деревне, отдаленной, банкомат найдет и эти циферки, по его выражению образному, превратит в бумажки крашеные. Да, ситуевина.

Но и это решаемо. Я ему на карточку определенную сумму перевел, пусть, пока он в городе, обналичит ее. Если останется что после покупок для меня, вернет. Не хватит – я ему добавлю. Свои люди – сочтемся.

Уехал Костя. По дороге мне все фотографии окружающих пейзажей скидывал, устраивал мне виртуальное путешествие. Ну, как бы вместе мы едем. Он что-то видит, значит и мне тоже положено.

А затем началось… Посыпались на мой телефон фотографии его любимых лаптей, четверти и получетверти со всех сторон снятые, чугунки и ухваты тоже не были забыты… Про подковы и утюги я уж и не говорю.

Пришлось ему телефонировать и продиктовать границу отсечения. Что совершенно не интересует, а что и можно в виде снимков переслать. Сразу легче стало, надо бы так было раньше сделать. Вроде и уж говорено было сколько раз, что мне надо, но, видимо, не оставляет Константина надежда мне всякого-разного побольше продать. От этого его заработок зависит. Друзья то мы с ним друзья, но на табачок каждый сам себе зарабатывает.