Чтение онлайн

– Сергей, у тебя на продажу ничего нет?

Ага, умные, почти как я. Рубль подешевел, превратился в горячую картошку, которую надо кому – то сбросить. А потом, позднее, продать товар уже по новой цене, взять тех же рубликов, но больше.

– Да есть немного. У папенькиных деток взял под реализацию кое что.

– А, что?

– Альбомы, копии монет и медалей, литературу. Все фабричное, они хлам не закупали. Да вы и сами в курсе, захаживали в их магазин.

– А, по ценам как?

– Процентов на двадцать меньше чем у них было выставлено. Там на миллион примерно всего будет. Ну, или около того.

Я то в пол цены взял, да и то под реализацию. Но это им знать не обязательно. Дешевеющий рубль они скидывают. Ерзают. Банки то закрыты. Валюту они в нашей провинции сегодня не купят.

– Подумаем. Чуток позднее перезвоним. Будь на трубе.

Пяти минут не прошло – снова звонок. А доллар то еще на рубль подорожал. Может я глупость делаю? Куда я потом с рублем-картошкой?

– Сереж, еще пять процентов скинь. Возьмем все.

Вот она людская жадность, или все же предусмотрительность? Куда они с этими жетонами расписными потом деваться будут, детки то за два года половины не распродали… А может я сам позднее локти кусать буду? О проблемка… Так, поторгуемся.

– Рубль то дешевеет. Куда уж скидывать. Это цена еще в старых деньгах. Ладно, минус два процента.

– Погоди.

Посовещались.

– Берем. Через пол часа подъедем. Лады?

– Хорошо. Не прощаюсь.

Забрали Справочники все. Скинули свою горячую картошку. Товар на ее купили. Ну а я тоже не долго ее в руках подержал. Звякнул папиным деткам, чтобы подъехали, денежки за свои жетончики и прочее забрали – в кризис надо без лишних хвостов входить…

А на оставшееся – выкупил кое что у меня же на реализацию выставленное, ну что действительно не должно подешеветь. Злато-серебро, по моему собственному прогнозу, сохранит свою ценность. Не горячая картошка оно, а консервированный спрос.

Вечером пробежался по интернету. В топе новостей – падение цены нефти, обвал рубля, снижение цены акций… Даже новости про коронавирус на второй план отошли, хотя и география инфекции ширится, и больных становится больше, особенно в Старом Свете.

Оттер второй черный лебедь в сторону первого. Но это на сегодня. Через пару-тройку дней они рядышком поплывут. Вот тогда и посмотрим.

А у меня, по большому счету – день удался – депозиты и нал в инвалюте, неликвиды Справочникам скинул, с детками папиными, а вернее – с папой деток, рассчитался за скидку на торговое оборудование, вечных ценностей, на которые ранее денег не хватало – прикупил. Три больших жирных плюса, правда на фоне надвигающегося экономического кризиса в условиях коронавирусной эпидеми…

С инвалютой, правда, не все так радужно и однозначно – запустят ее эмитенты печатные станки на полную мощность с целью поддержать своего производителя, а также население в условиях эпидемии и все, накрылись медным тазом все наши заначки и личные пенсионные фонды, бумага, она бумага и есть, только на вере и держится, что она что-то стоит…

Сегодня переезжаю. Из лавочки своей, в магазин. Из детских сандаликов в подростковые кеды, можно сказать, переобуваюсь.

Ну, или, как геймеры говорят – перехожу на новый уровень.

Кто-то, навсегда так в малой авиации и остается, а я уже через месяц после старта на лайнер пересел, поднял свой потолок полетов.

Упаковка вещей, в особенности стекла и фарфора, дело весьма ответственное и не торопливое. Сижу, пакуюсь, а Слава меня развлекает.

Копатель он, с кладоискательским уклоном. Намолчится на своем копе, а как до людей доберется, то говорит и говорит, ничем его не остановишь.

Да, честно, если подумать, то останавливать особо и не хочется. Истории у него часто весьма интересные.

– А, про прадеда моего, я тебе, Сергей, еще не рассказывал?

– Да как-то не припоминаю. Может кому другому и рассказывал, а мне – нет. Если не трудно, я тебя со всем возможным вниманием слушаю.

– О, геройский был мужик. Всю Первую Мировую прошел, третью и четвертую степень Знака отличия Военного ордена имел. Да и в Отечественной поучаствовал, но там уже не на передке, по возрасту и по состоянию здоровья. Но тоже, как говорится, свой вклад внес. С империалистической не пустой пришел. Кроме шинельки и сидора солдатского, винтовочку с собой прихватил. Пользовался ей потом какое-то время, но когда советская власть в силу вошла, прикопал он ее… От греха подальше.

– Ну а ты ее и откопал, в силу рода своей деятельности.

– Было дело. Не отрицаю. Отец, покойничек, местечко прадедово показал, но там уже из ее металлолом не восстановимый за многие десятилетия образовался. Прикопал то он ее в двадцатые, а потом и не трогал. Все и сгнило, образно выражаясь.

– Жалеешь небось?

– А, то, охолостил бы и имел на стене вещь фамильную. Ну ладно, не о том речь. Слушай дальше. В сидоре прадедовом кроме подштанников и портянок с фронта прибыла еще рукавица кожаная. Да не простая рукавичка, а с золотыми монетами немецкими. До меня они не дошли, но судя по описанию, были это двадцатимарочники прусские, ну с Вильгельмом. Ну что я тебе про них рассказываю, сам знаешь какие.

– Понял, о чем речь. И много их там было?

– Судя по преданиям семейным – полная пригоршня.

– Круто. Пошалил где-то родственник твой. Тот еще, видно, был проказник. От его к тебе, наверное, живость характера и передалась. Не иначе.

– Да не, там, как говорят, может и не все совсем законно было, но без крови.

– Трофей.

– Вроде того. Ну, слушай дальше. Куда это добро спрятать? Ничего лучше не придумал прадед как затолкать эту рукавицу под стреху у старого сарая на краю деревни. Никто, мол тем сараем уже давно не пользуется, народ там не ходит. Место тихое, самое то для золотишка. Народец, как видишь, прост был как валенок.