Чтение онлайн

Автоответчик. Снова.

Проклятый бранч. Она забыла о нем. Все занимались только им.

Но ей необходимо получить самолет.

Джин набрала другой номер, который только одной цифрой отличался от номера Розалинды. На третьем звонке, когда она уже собиралась сдаться, голос дворецкого с неповторимым британским акцентом произнес:

— Мистер Харрис у телефона, чем могу быть вам полезен?

— Мне нужен самолет, и я не могу найти Розалинду. Вам необходимо сделать это сейчас же… в настоящее время я отправляюсь в Лос-Анджелес.

Дворецкий откашлялся.

— Мисс Болдвейн, простите меня…

— Не говорите мне, что вы слишком заняты. Вы можете сейчас же напрямую позвонить пилотам, поскольку делали это раньше, а потом вернуться к подготовке этого идиотского бранча…

— Простите, мисс Болдвейн, но вам отказано в доступе к самолету.

— Ты шутишь, — Возможно не все еще корпоративные гости прибыли на Дерби. Но она была семьей, Господи Боже ж ты мой! — Хорошо, просто задержите кого-нибудь, и я...

— Это невозможно.

— Я — первая в приоритете! — Phantom набрал скорость, как только она нажала на газ… чуть не протаранив машину впереди. — Это недопустимо. Вы звоните в диспетчерскую, или туда, где сидят эти пилоты или... что нужно сделать, чтобы найди мне самолет до западного побережья!

Наступила долгая пауза.

— Простите, мисс Болдвейн, но я не смогу предоставить вам эту услугу.

Холодное предчувствие стянуло ей горло, как петля.

— А позже утром.

— Невозможно.

— Сегодня днем.

— Извините, мисс Болдвейн.

— Что сказал вам мой отец?

— Это не мое дело комментировать…

— Какого хрена он тебе сказал! — закричала она в трубку.

Мужчина с трудом выдохнул и был близок к тому, чтобы выругаться вслух.

— Сегодня утром я получил записку на имя главного бухгалтера-контролера и себя, в которой говорилось, что ресурсы семьи больше вам не доступны.

— Ресурсы...?

— Это включает в себя наличность, банковские счета, путешествия и проживание и доступ к другим мировым средствам Брэдфордов.

Теперь ее нога соскользнула с педали газа, машина позади нее загудела, она свернула на обочину дороги.

— Я очень бы хотел вам как-то помочь, — сказал он тоном, который предполагал был уже не деловым. — Но как я сказал, не в состоянии помочь вам.

— Что я должна сделать?

— Возможно, будет лучше, если вы вернетесь домой. Я видел, как вы уезжали на роллс-ройсе.

— Я не выйду замуж за Ричарда Пфорда, — ответила она и отключилась.

Вглядываясь через лобовое стекло в неровные небоскребы центра города, которые впервые в жизни казались ей недосягаемыми. Она никогда не испытывала особого впечатления от города Чарлмонт раньше, и была в нем всего несколько раз. Но все ее путешествия предполагали — наличие в ее распоряжении неограниченных ресурсов.

Дрожащей рукой она достала кошелек и вынула банкноты. У нее всего лишь было пять сто долларовых купюр и пару двадцаток... и семь кредитных карт, в том числе Американ экспресс Центурион. Водительских прав не было, поскольку она всегда ездила с шофером. медицинской страховки тоже, поскольку она пользовалась консьерж-сервисом корпорации «Брэдфорд Бурбон». Паспорта тоже не было с собой, но она и не собиралась покидать страну.

В двухстах ярдах слева маячила автозаправка, и она нажала на газ Phantom и рванула через плотное движение машин. Добравшись до въезда на заправку, подрезала встречный грузовик, остановившись перед колонкой.

Она вышла, но не собиралась заправляться, бак итак был полон.

Взяла первую попавшуюся карту Visa, засунула в банкомат и ввела пин-код. Затаив дыхание от ожидания, чисто гипотетически надеясь, что сделка будет одобрена.

Отклонена.

Она попробовала Amex и получила тот же ответ от компьютера. Когда еще две карты визы были отклонены, она перестала.

Он заблокировал все ее карты.

Она вернулась за руль, перед глазами все плыло. У нее имелся целевой фонд — деньги, принадлежащие только ей... но только через два года, когда исполнится тридцать пять, а не в данный момент. Она узнала об этом, когда попыталась купить себе дом в Лондоне в прошлом году, сделка была отклонена отцом. И сколько бы она ни кричала, что это ее трастовый фонд, они отказались давать ей из него какое-либо средства, заявив, что ей отказано в доступе, пока она не дойдет до указанного возрастного ценза.

Имелось только единственное место, куда она могла податься.

Она ненавидела умолять и просить, но это было намного лучше, чем брак… или признать поражение у своего отца.

Снова нажав педаль газа, она вырулила обратно на трассу и направились в противоположную сторону. Не собираясь возвращаться в Истерли. Она собиралась…

Моментально машина вдруг заглохла. Все остановилось — двигатель, кондиционер, подсветка на приборной панели. Единственное, что работало — руль и тормоза.

Она тыкала на кнопку старт/стоп, наблюдая за своими безумными, бессильными попытками, словно издалека, рассеянно заметив сломанные ногти, отколотый идеальный вишнево-красный лак. Вынужденно признавая, что завести двигатель не удастся, она стала выруливать в сторону дороги, откуда ехала.

В отдалении послышался вой сирен, она взглянула в зеркало заднего вида.

Машина муниципальной полиции Чарлмонта остановилась позади нее, по-прежнему не выключая мигалку. Вторая остановилась спереди, немного сдав назад, таким образом, Phantom был заблокирован с двух сторон.

Два офицера подошли к ней, держа руку на кобуре, словно были уверены, что она явно будет использовать против них оружие.

— Выйдите из машины, мэм, — произнес один, который был повыше, властным голосом.

— Это моя машина! — прокричала она через закрытые стекла. — Вы не имеете права…

— Этот автомобиль собственность мистера Уильяма Болдвейна, и вы не имеете права его использовать.

— Боже мой... — прошептала она.

— Выйдите из машины, мэм.

Черт, у нее не было с собой водительских прав.