Чтение онлайн

— Твою записку?

— Да. Я оставил её с… — Его взгляд падает на черный ошейник на моей шее, и глаза сужаются. — Что это? — Голос становится опасно низким.

Я никогда не видела его таким неподвижным. Во мне вспыхивает раздражение. Как он смеет ревновать, когда бросил меня на произвол судьбы?

— Ты прекрасно знаешь, что это, — сказала я.

Он сглатывает.

— Зачем ты его носишь?

— Потому что ты оставил меня одну, а Исла…

— Он тебя обидел? — Его голос груб.

— Нет. Он защитил меня.

В глазах Каллума вспыхивают эмоции. Не разобрать гнев это или обида.

— Блейк никого не защищает. Не бескорыстно.

— Тебе никогда не приходило в голову, что он не так плох, как ты считаешь?

— Он именно такой, каким я его считаю! Я уезжаю на несколько дней, возвращаюсь, а на тебе уже его ошейник?

— У меня не было выбора.

— А я думал, ты говорила, что выбор есть всегда. И что? Ты выбрала его? — Его голос потемнел, дыхание стало поверхностным. — Он прикасался к тебе?

Ярость пронзает мое тело, и я выпрямляюсь.

— Как ты смеешь спрашивать меня об этом?

— Прикасался?

Я вскакиваю на ноги.

— Ты бросил меня, Каллум!

— Сними это. — Приказ в его тоне заставляет мои мышцы напрячься.

Я делаю шаг к нему. От него исходит запах улицы и битвы: мокрой земли, стали и гор.

— Я не из твоей стаи, и у тебя нет права мной командовать.

Он сокращает расстояние между нами. Я не знаю, исходит ли этот жар от него или он полыхает во мне, но дыхание учащается, а щёки пылают.

Я злюсь. Очень злюсь. Внутри меня бурлят дикие эмоции. И они рвутся наружу.

Его глаза сужаются.

— Сними. Это.

В нём оживает волк.

И мне хочется его спровоцировать.

— Нет, — говорю я.

Он падает на колени и кричит. Незажженная свеча, стоявшая на маленьком столике, падает набок, а половицы стонут от усилия удержать его.

— Каллум!

Он хватается за плечо.

— Блядь.

Вся ярость разом уходит из меня, и я опускаюсь на пол перед ним.

— Ты ранен.

— В меня выстрелили. Серебром. Думал, что вытащил всю пулю. — Он издает тихий, страдальческий смешок. — Видимо, нет.

Приподнимаю его подбородок.

— Дай посмотреть.

— Пустяки. — Он отстраняется. — Не волнуйся, принцесса. Со мной все будет в порядке.

— Об этом судить мне.

Он позволяет мне расстегнуть пуговицы его влажной рубашки. Я стягиваю её с плеч, обнажая сильную, мускулистую грудь.

При виде него мое дыхание перехватывает.

Вся его кожа покрыта потом, и это подчеркивают рельеф торса и могучие бицепсы.

В первый раз, когда мы встретились, он тоже был без рубашки, и тогда его размеры выглядели угрожающими. Но сейчас во мне шевелится совершенно иное чувство.

Пока мой взгляд не падает на плечо.

Вены, расходящиеся от пулевого ранения, почернели. Рана не заживает, и я улавливаю в крови запах чего-то травяного. Чего-то, что заставляющего мой желудок болезненно сжаться.

— Всё будет в порядке, — веки Каллума тяжелеют. — Меня уже ранили серебром. Мое тело вытолкнет его, в конце концов. Просто… — он делает глубокий, хрипящий вдох, — просто немного больно пока.

— Каллум, — я стараюсь говорить мягко, но сердце колотится. — Пуля была в аконите. Ты не исцелишься сам. Мне нужно пойти и привести…

— Нет, — рычит он.

— У него есть противоядие.

Глаза Каллума вспыхивают.

— Я лучше умру, чем пущу его сюда.

— Нет, ты этого не сделаешь, упрямый волк!

Я встаю, и он хватает меня за лодыжку.

— Нет.

Он так слаб, что, когда я отстраняюсь, ему приходится с силой упереться ладонью в пол, чтобы не рухнуть на бок.

Его покои вращаются вокруг меня, а страх сжимает сердце.

Я качаю головой.

— Я не дам тебе умереть.

Он смотрит на меня, бледный, весь в крови и поту. В его глазах мольба. Не делай этого.

— С тобой всё будет хорошо, — говорю я ему. — Мне нужно привести его.

— Рори! — рычит он мне вслед.

Я выбегаю из его комнаты и бегу так быстро, как только могу, к покоям Блейка.

Глава сорок первая

Врываюсь в комнату Блейка.

Он развалился в кресле у окна и даже не оторвал взгляд от книги, которую читал, той синей, со звёздами на корешке, которую он взял из моей комнаты.

— Пожалуйста входи, маленький кролик. — Он перелистывает страницу. — Стучать не обязательно.

— Каллум ранен. Пойдем со мной. Сейчас же.

— Что с ним?

— Аконит.

Выражение его лица невозможно прочесть, но он встает.

Кладет книгу на письменный стол, который привел в порядок после той ночи. Вообще, комната теперь сияет безупречной чистотой: постель застелена, книги аккуратно расставлены на полках вдоль стены, а на овечьей шкуре у камина больше не поблёскивают осколки разбитого стекла.

Блейк достает чёрный кожаный футляр из ящика своего шкафа и направляется к двери. Я шагаю рядом с ним.

Когда мы входим в покои Каллума, внутри у меня все обрывается.

Он залез на кровать, и его пуховое одеяло уже пропиталось кровью. Дыхание хриплое, и он едва двигается.

— Каллум? — Я бросаюсь через комнату и хватаю его руку.

Его пальцы не сжимаются вокруг моих, как обычно. Кожа холодная.

Перед глазами пляшут чёрные точки, в то время как Блейк опускается на колени рядом со мной.