Чтение онлайн

— Сам себе поражаюсь. Все ученики обращаются к учителям на Вы, и только ты общаешься со мной на равных. Это наглость.

— Наглость — второе счастье, как говорят. Интересно то, что это происходит именно с тобой, а не с кем-нибудь вроде того пухлого мастера с улицы… Э-э… Какая это была улица?

— Мастер с улицы Хмеля — балагур. Он ничего толком не умеет, но постоянно участвует в этих пресс-конференциях, дает интервью, ездит на съезды и позорит титул учителя магии. Странно, как его еще не выкинули прочь из Города. Он — пустой звук.

— Ага, бессмысленный и беспощадный. Тем не менее, к нему все обращаются на Вы. Не находишь этот момент забавным?

— Я нахожу это печальным, неописуемо печальным, моя дорогая ученица, — он манерно взял меня под локоть, что смотрелось больше комично, нежели романтично. — Именно из-за таких как он мы вымираем. Скоро люди и вовсе перестанут уважать магов и будут считать, что магия — это когда ты вытаскиваешь банку пива из разлома в пространстве, потому что тебе лень вставать с дивана.

— Да, они ничего не понимают, — поддержала его я. — Магия — это когда ты три часа чертишь лунный календарь на полгода вместо того, чтобы скачать его из Интернета и распечатать за пять минут.

Он молча повернулся ко мне на мгновение и посмотрел мне в глаза так, что мне показалось, он выбил этим взглядом из меня дух. Тут я даже порадовалась, что это был всего лишь взгляд, а не трость. Нет, он никогда бы не поднял ни на кого руку, но сам факт того, что трость можно использовать в таком плане, не давал мне покоя.

— Ты еще мало что понимаешь в магии, — заметил будничным тоном мастер. — Тебе еще столькому предстоит научиться…

Я могла еще что-нибудь ляпнуть, но решила промолчать. Все-таки, я действительно пока мало что понимаю. Не потому что не притрагиваюсь к Книгам Цикла, эти я уже видела в Центральной Библиотеке. У меня нет этой осознанности действий. Да, я запросто могу превратить огрызок яблока в кактус или амадину, но я не пойму, как я это сделала. Для этого нужен больший объем практических знаний, которого у меня, конечно же, пока что нет.

— Но он будет, если будешь отвечать моим требованиям и делать все, что я тебе скажу, — он открыл дверь в мастерскую, пропуская меня вперед.

— В рамках приличия, дружище, — я похлопала его по плечу, проходя в дверной проем.

На мгновение его мысли застопорились.

— Я… Я не имел в виду ничего такого, — попытался оправдаться он.

— Это шутка.

Учитель еле заметно выдохнул.

— О, а вот и вы, — обрадовался мастер с улицы Костей, проводя указательным пальцем себе по усам. — Я уж было подумал, что вы решили прийти завтра.

— Она готова?

— Да-да, конечно готова. Вот, можете посмотреть, — он передал через прилавок учителю метлу, а тот в свою очередь отдал ее мне.

— Это… Мне? — я заторможенно приняла подарок.

— Да. Я знал лишь примерно твой рост, поэтому заказывал наугад. Так как тебе?

Я, не зная, что мне с этим делать, просто держала метлу в правой руке. Учитель, похоже, не выдержав, подошел ко мне и поставил метлу рядом со мной, сверяя рост.

— Как всегда идеально, Просперо, — сказал он мастеру с улицы Костей и отошел от меня чтобы расплатиться. Мы вышли из лавки и побрели домой.

— Спасибо… Но… Подожди, — нерешительно начала я, — зачем мне метла?..

— Зачем ведьмам метлы, Бриджет? Уж явно не чтобы подметать пол.

— Да, но… У тебя ведь нет метлы.

— А я так похож на ведьму?

— Это смотря с какой стороны и в какое время суток к тебе подойти.

Он укоризненно посмотрел на меня.

— Магией левитации наделены только ведьмы. Серьезно, тебе стоит взяться за Книги Цикла.

— Да, похоже ты прав, — задумчиво протянула я.

— Не хочешь попробовать полетать?

— Не, может, в более ясную погоду, — я отправила метлу в свою комнату. По сравнению с театральными декорациями она была практически невесомой для трансгрессии.

— Тогда тебе придется ждать до зимы.

— Ничего страшного, потерплю. Правда, спасибо. Мы еще куда-нибудь будем заходить?

— Нет, пошли домой. Представление начинается в восемь, у тебя есть свободное время. Искренне надеюсь, что ты возьмешься за календарь.

— Да сделаю я его, сделаю. Я, если хочешь знать, неплохо рисую.

— Хорошо.

Дойдя до черного входа в здание театра, учитель отпер ключами дверь. Мы миновали лестницу и, запустив в дом десяток котов, перешагнули через порог. Я, скинув туфли и не задерживаясь в проходе, прошла в свою комнату и прикрыла дверь изнутри. На кровати, вытянувшись, спала кошка. Я плюхнулась рядом.

— Спишь, Ры? — я погладила ее вдоль спинки. Она меня проигнорировала, и я вновь поднялась на ноги. — Так, — стала я размышлять вслух, — я могу по-быстрому нарисовать этот дурацкий календарь или подольше прокопошиться в шкафу, выбирая, что надеть на представление…

Я глянула на шкаф, потом на стол, снова на шкаф. Нет, все-таки мой выбор сегодня падет на календарь. Усевшись за стол, я разложила огромный лист бумаги, положив по углам грузики. Следующий шаг — достать телефон из ящика стола и узнать длительность фаз луны на следующие шесть месяцев. Изображение я сохранила еще вчера утром, но рисовать весь день было лень, и я как обычно оставила все на потом.

Каллиграфом от природы я не была, и почерк мой был чуть более чем просто ужасным. Но мастер давал достаточно мотивации, чтобы я занялась исправлением такого минуса. Почерк не улучшился, но иногда я все же могла писать красиво, хоть и медленно. На этом так же сказалось мое хилое мастерство художника. Наконец, все надписи были сделаны, и дело осталось за самими фазами. Хорошо, что я купила офицерскую линейку, и мне не придется рисовать кружочки от руки. Я никогда не была той, кого успокаивает монотонная деятельность, от нее я сходила с ума и лезла на стенку, лишь бы разнообразить свое времяпрепровождение.

Время для тебя течет быстрее, если ты занят делом. Не помню, чтобы мне кто-то такое говорил, но истину эту я усвоила довольно быстро. Когда календарь был готов, у меня оставалось пять минут, чтобы отмыть пальцы от чернил и привести себя в надлежащий вид. Первое до конца сделать так и не вышло: чернила въелись в кожу и отказывались ее покидать. Дело исправили перчатки. Хоть они и были полупрозрачными, темные пятна на коже благодаря им стали не так заметны. Теперь осталось сменить одно черное платье на другое. Только более… официальное, что ли.