Чтение онлайн

— Нет, ничего.

— Ты боишься, что не сможешь застрелить человека?

— Не знаю.

— Когда наступит час убивать, ты убьешь.

Натаниэль поднял глаза на дядю:

— Откуда ты знаешь?

— Придет время, и будет так: либо ты, либо он. Белый или индеец, не имеет значения. Ты или он, и третьего не дано. Как только кто-нибудь вознамерится тебя прирезать, снять скальп или пустить пулю в лоб — ты поймешь, что Господь недаром вложил в нас инстинкт самосохранения. Тот, кто сдается и умирает, не постояв за себя, — дурак и жалкий слабак. На Диком Западе таким не место. Выбора нет: либо убиваешь ты, либо убивают тебя.

— Как-то не хочется умирать, — пробормотал Натаниэль.

— А кому хочется?..

Изекиэль и Натаниэль Кинги выехали из Сент-Луиса утром 6 мая. Сияло солнце, дул свежий северо-западный ветер. Натаниэль ехал на своей кобыле, Зик на чалом мерине, следом шли вьючные лошади, нагруженные провизией и вещами. Путь Кингов лежал вдоль извилистой реки Миссури, по утоптанной земляной дороге. Область Миссури, после присоединения к Соединенным Штатам в 1821-м, стала западной границей продвижения американских колонистов. Их тут обитало уже более семидесяти тысяч.

Натаниэль любовался проплывающими мимо холмами и рощами. Нападения индейцев можно было не опасаться — племена, живущие поблизости от Миссури, несколько лет назад подписали с США мирный договор. Поэтому Натаниэль расслабился и чувствовал себя как во время увеселительной поездки за город на выходные. Дядя почему-то торопился, так что в Индепенденсе они провели только два часа. Через восемь дней дядя и племянник добрались до последнего оплота цивилизации в этом краю, Вестпорт-Лендинга, расположенного у слияния Миссури и реки Канзас. Местная фактория, основанная французами в 1821 году, вела бойкую торговлю с трапперами, охотниками и индейцами. Также в Вестпорт-Лендинге останавливались торговцы направляющиеся из Миссури в Санта-Фе вести переговоры с испанцами.

Через два часа после приезда в Вестпорт-Лендинг произошло событие, в тот момент показавшееся Натаниэлю незначительным. Дядя выбрал место для стоянки к юго-востоку от фактории. Кинги уже распаковывали вещи, устраиваясь на ночь, как вдруг Зик бросил сумку и выпрямился, напряженно разглядывая троих всадников, скакавших по дороге в Вестпорт-Лендинг. Натаниэлю троица показалась ничем не примечательной — обросшие, неряшливого вида верзилы в поношенной кожаной одежде. Всадники не оборачиваясь проскакали мимо. Натаниэль пожал плечами и снова занялся одеялами.

С первыми лучами солнца Кинги двинулись на запад. Путь их лежал по холмистой местности, вдоль русла реки Канзас. Перед путешественниками расстилалось более двух миллионов квадратных миль нетронутой прерии, до самого горизонта поросшей невысокой травой с россыпями красивых ярких цветов. Журчали впадающие в реку Канзас ручьи. По берегам их росли кедры и другие деревья. Плескалась рыба. Иногда какая-нибудь рыба выпрыгивала, пролетала несколько футов по воздуху и с шумом падала обратно в воду. В полдень дядя подал знак остановиться. Изекиэль спрыгнул с лошади и несколько минут вглядывался в прерию в восточном направлении.

— Что-то не так? — спросил Натаниэль. Зик нахмурился:

— Какой же я дурак!

— Не понимаю.

— Клянусь богом, я должен был об этом подумать! — сердито выпалил Зик.

Натаниэль посмотрел на восток, но не увидел там ничего примечательного — все те же живописные просторы прерии.

— О чем подумать?

— О том, что не стоило платить за пистолеты и одежду самородками.

— Почему?

— Золото развязывает языки. Люди начинают болтать. Рано или поздно их болтовню слышат те, кому не следует.

— Грабители?

— И грабители, и хуже, — со вздохом ответил Изекиэль. — За нами следят, племянник.

Натаниэль снова поглядел на восток:

— Я никого не вижу.

— Присмотрись.

Солнце било в глаза. Щурясь, Натаниэль всмотрелся в прерию. На горизонте маячили три едва различимые фигурки на лошадях.

— Вижу троих всадников.

Зик кивнул:

— Те же, что были в Вестпорте, это точно.

— Выходит, они за нами следили от самого Сент-Луиса?

— Сдается мне, что так.

— Если они хотят твои самородки, то почему они до сих пор на нас не напали?

— Надеются, что мы приведем их туда, где я нашел золото, — объяснил Зик. — Если я их не остановлю, они потащатся за нами до самых Скалистых гор.

— А как их остановить?

— Я знаю немало способов, племянник.

— Значит, мы пока не поедем дальше?

— Нет. Ни к чему показывать подонкам, что мы их заметили. Остановимся ненадолго, дадим лошадям отдохнуть, перекусим.

Натаниэль жевал без аппетита, то и дело поглядывая на восток, надеялся, что дядя ошибся. А вдруг нет? Вдруг придется драться? С тех пор как Натаниэль покинул Нью-Йорк, он видел смерть три раза. Дядя Зик считает, ему уготовано еще не раз столкнуться с безносой лицом к лицу. Но сможет ли он нажать на курок, когда пробьет час убивать? Дядя в этом уверен; сам-то он уже десять лет живет на Диком Западе, и ему несложно убить человека.

— Пока беспокоиться не о чем, Нат, — сказал Зик.

— Они попытаются нас убить?

— Нет, пока надеются, что я приведу их к золоту. Они скорей всего и живут тем, что грабят трапперов и торговцев.

— А что ты с ними сделаешь?

— Увидишь.

Кинги оседлали лошадей и тронулись в путь. Чтобы отвлечься от мысли о всадниках, маячивших на горизонте, Натаниэль расспрашивал дядю о повадках и особенностях животных прерии. Они много раз видели оленей, проехали мимо стада антилоп. Через несколько дней заметили первого лося — потом их попадалось довольно много. Немало было птиц — ястребы, совы, орлы. А вот животных, увидеть которых Натаниэль мечтал с детства, не встретили ни разу.

— Дядя Зик, а где бизоны? — спросил Нат, когда они направились вдоль русла впадающей в Канзас реки Репабликан.

— Мы еще не добрались до мест, где они водятся, — ответил Изекиэль. — Теперь бизоны не забредают так далеко на восток, хотя много лет назад, как, мне рассказывал вождь племени коу, на здешних равнинах паслись огромные стада.

— А где индейцы? Я думал, в прерии их полно.

— Так и есть. Всего три часа назад за нами следил небольшой отряд.

Натаниэль замер с открытым ртом.