Чтение онлайн

— Ты толком не знал его, — горько сказала Джуд. — Да и не хотел знать…

Всё, что Фоксу оставалось, — виновато кивнуть.

— Он был не таким уж подарком, Джуд.

— Из-за неприятностей с законом? — Она смело посмотрела ему в глаза. — Конечно, серьёзный аргумент для таких, как ты, — вы просто, кроме этого, ничего не видите. Да с тех пор сто лет прошло! А твой кошмарный Джайлз только об этом и твердит, и газеты ничем не лучше.

— Винс обманывал тебя, Джуд.

— Потому что с тех пор он изменился! — Она повысила голос. — И прекрати говорить, что он избивал меня, — не желаю этого слышать! И кто, спрашивается, накормил газетчиков этой чепухой, как не копы из твоей компании?

— Они больше не из моей компании, — сказал Фокс, задержав дыхание. — Теперь уже нет.

Большую часть вечера он занимался тем, что носил книги с полок в гостиную и раскладывал их на журнальном столике. Он решил выстроить их в алфавитном порядке и, возможно, с разделением на две категории: прочитанные и непрочитанные. Потом задумался: а не сдать ли часть книг в благотворительный магазин? А те, что останутся, можно будет дополнительно рассортировать на документальную литературу и беллетристику. На ужин он приготовил цыплёнка карри, используя ингредиенты, купленные в «Асде», на кассе у Сандры Хендри. Цыплёнок был родом из кооперативного магазина по пути домой. После ужина Фокс почувствовал дискомфорт — он явно переел.

— Сдам-ка я их все, — сказал он сам себе, глядя на штабеля книг. — Тогда и полки можно будет убрать. Сколько места освободится! Только вот для чего? Новый гигантский телевизор или домашний кинотеатр? Но тогда придётся смотреть ещё больше всякого хлама.

Когда завибрировал мобильный, Малькольм с радостью схватил его. Там оказалось сообщение от Энни Инглис. Она приглашала его к себе на обед в воскресенье. Прилагался её домашний адрес. Всё это заканчивалось самым простым в мире вопросом: «ОК?» Фокс запустил руку в волосы и почувствовал, что вспотел, пока таскал книги. Не будучи мастером составления текстов, он лишь с третьей попытки набрал ответ, который показался ему удовлетворительным, и нажал кнопку «Отослать». Сообщение получилось коротким и не отличалось оригинальностью. «ОК». Без вопросительного знака.

Суббота,

14 февраля 2009

13

На следующий день Малькольм проснулся позже обычного. В одиннадцать часов он вышел на кухню и обосновался там в компании «Скотсмэна», «Геральда» и «Ивнинг ньюс». Фокс хотел побольше узнать о Чарли Брогане. Уж чего-чего, а информации такого рода в газетах было полно. Из рабочей семьи, вырос и ходил в школу в Фалкирке, отец — плотник. Чарли начал сам зарабатывать себе на хлеб ещё до того, как с треском загремел со школьной скамьи. Так открывался его обширный послужной список. Он подвизался на многих поприщах, включая отделку полов и коммивояжёрство. Именно эти два дела, объединившись, и заложили основу его будущего процветания. Броган основал компанию по продаже напольных покрытий фабрикам и мелким организациям. К двадцати трём годам его капитал уже позволял более лихие дела. Он покупал квартиры и перепродавал их — с отделкой или просто так. Экономика в то время вся светилась и переливалась, так что вскорости он уже занимался недвижимостью и землёй по-крупному. Броган сделался вхож в богатые дома и обзавёлся множеством полезных связей. Общество банкиров и бизнесменов пришлось ему по душе. Он водил знакомство со многими известными девушками Шотландии и в итоге женился на Джоанне Бротон.

В газетах имелись и фото Джоанны. Она всегда выглядела шикарно, но в то же время в её образе ощущалась некоторая властная жёсткость. Когда она улыбалась фотографу, это была улыбка босса, адресованная подчинённому. Естественно, прилагалась панорама их знаменитого гнёздышка в Инверлейте со стенами, сплошь увешанными живописными полотнами. Боковая колонка содержала интервью с каким-то профессором психологии, рассуждающим на тему изменений в статистике самоубийств, которые могут произойти из-за всей этой финансовой кутерьмы.

Единственным крупным провалом Брогана стала попытка вступить в правление футбольного клуба «Селтик». Один его друг припомнил кое-что о том инциденте для «Геральд»: «Чарли не привык получать отказ. Дело закончилось тем, что он грозился вообще порвать с ними и заняться стадионом „Айброкс“. Таким уж он был — не терпел поражений».

Горячий парень, подумал Фокс. Такой скорее станет тяжело переживать обиду, чем искать ей логичное объяснение. Вполне мог воспринять экономический спад как личное оскорбление. Но вот эта фразочка насчёт «Айброкса»… Не утереться, но расквитаться… Непохоже, чтобы Чарли так легко сдавался, не пытаясь бороться… Психолог почему-то сосредоточился на экономике, не удосужившись рассмотреть главный вопрос: склонен ли в принципе к самоубийству такой человек, как Чарли? Судя по всему, предсмертной записки не нашли, никаких свидетельств того, что он готовил свои дела к самостоятельной жизни, перед тем как ступить в бездну, нет: вышел на своей яхте в открытое море подальше от всех неурядиц, глушил депрессию алкоголем и таблетками. Быть может, неаккуратное движение — споткнулся и уже за бортом. А может быть, наоборот: как раз здесь-то его героизм и взыграл — уйти с блеском, так и не дав никому себя обставить. Не запланированное самоубийство, а внезапный порыв.

Интервью с членами семьи не было, только то старое заявление, состряпанное Гордоном Ловаттом. Фокс рассматривал изображение Джоанны Бротон.

— А ты позаботилась о подобающем освещении в прессе, — сказал он ей. — Сама, первая, и так, как сочла нужным.

Действительно ли она такая холодная? Или это расчёт? Или стратегия умной женщины? По фотографии не определить, сколько ни пялься. Малькольм решил передохнуть и, отложив газеты, потянулся и распрямил затёкшую спину. Журнальный столик в гостиной был завален книгами, на полу их было ещё больше. В воздухе висела пыль. В ходе ревизии Малькольм заставил себя отказаться лишь от нескольких томов. Остальное, как ему казалось, он ещё захочет перечитать. Непонятно откуда раздалось пиликанье телефона. Несколько минут ушли на то, чтобы найти источник звука. Оказалось, трубка завалилась между книгами.

— Малькольм Фокс, — поприветствовал он. Звонили из Лаудер-лодж. Митч спрашивал, не собирается ли он, Малькольм, навестить его на этих выходных. Сначала Фокс хотел отложить визит на воскресенье, но вовремя вспомнил про обед у Инглис. Посмотрел на часы и велел передать отцу, что он уже в пути.

По окружной до кольца Шериффхолла, а там — на Уисп, срезав через улицу Ниддри. Двадцать минут спустя Малькольм остановился у дома престарелых. Митч уже ждал его внизу — в пальто, шляпе и шарфе.

— Хочу погулять, — сказал он сыну.

— Без проблем, — ответил Малькольм. — Сейчас, только подгоню машину поближе.

— Не надо. Ноги у меня ещё не совсем отсохли. Они дошли до угла, где стояла «вольво» Фокса.

Сели. Малькольм пристегнул отцу ремень безопасности, и они поехали в Портобелло. Припарковались у променада.

— Надо было пригласить миссис Сандерсон.

— Одри сегодня осталась в постели: ей нездоровится. Простуда одолевает, — ответил Митч. Пока Фокс отстёгивал его, он сообщил: — Я просил их позвонить Джуд. Сказали, что она не отвечает.

— Её сейчас допекают журналисты… А может, просто была у соседки.

— Как она?

— Справляется понемногу.

— Скоро поймаешь тех, кто его убил?

— Это дело поручили не мне, пап.

— Но, я надеюсь, ты присматриваешь, чтобы всё шло как надо.

Фокс кивнул:

— Они пока не далеко продвинулись.

Светило солнце, и на побережье было полно народу. Собаки и дети бегали по пляжу. Ребятишки на роликах катались по бетонным дорожкам, в сопровождении родителей. Резкий ветер продувал устье реки Форт. Фокс подумал, не видно ли отсюда яхты Брогана. Газеты писали, что её отбуксировали в Норт-Куинсферри. Значит, возможен спор: Файф против Лотиана в битве за то, кому достанется это дело. Главный констебль, скорее всего, решит вопрос в пользу Лотиана.