Контроль
Шрифт:
Том притормозил, прикидывая, с какой стороны удобнее объехать место аварии.
И тут он увидел двух крепких парней лет двадцати пяти, сидящих на багажнике «Мерседеса».
Парни были одеты в черные широкие, бесформенные штаны и темно-зеленые спортивные куртки с откинутыми на спину капюшонами. Головы у обоих были гладко выбриты. Ну и, что совсем уж не понравилось Тому, у обоих в руках были бейсбольные биты.
Задаваться вопросом, зачем двум здоровым парням бейсбольные биты, если они не на стадионе, а на пустой улице, было совсем уж глупо. Поэтому Том крутанул педали и повернул руль направо, рассчитывая проскочить в узкий просвет, остававшийся между задним бампером такси и живой изгородью из кустов жимолости.
Но, уже въехав на тротуар, он увидел за машинами еще несколько таких же бритых парней в черных штанах и зеленых куртках.
Парни смотрели в его сторону и довольно посмеивались.
В Стратфорде-на-Эйвоне отродясь не было ни уличных банд, ни неонацистских группировок, ни футбольных хулиганов. Но оро вытащило на поверхность потаенные фантазии этих парней. И выяснилось, что каждый из них, будучи добропорядочным гражданином, в душе мечтал выйти вот так на улицу, помахивая небрежно битой или монтировкой, в компании одетой так же, как он, такой же беспринципной и наглой бритоголовой шпаны.
Вот это уже действительно было полнейшим безумием!
Ахав предупреждал, что под воздействием оро в подсознании людей пробуждаются самые низменные инстинкты и желания, доставшиеся им от далеких предков. Но не могли же эти ребята выйти на улицу для того, чтобы на самом деле заняться разбоем и грабежом?..
Или этот вопрос тоже был лишен смысла?
В любом случае им ведь для начала нужно было собраться вместе, договориться об униформе… Побрить друг другу головы, черт возьми!
Как им удалось так быстро отыскать друг друга? Их ведь было человек семь или восемь. Они что, прежде вместе работали? Или вечером, после работы, пили пиво в одном пабе? И, безнадежно вздыхая, делились друг с другом мечтами о том, как здорово было бы проломить кому-нибудь голову битой?
Том остановился, не слезая с велосипеда. Одну ногу он поставил на асфальт, другую держал на педали.
– Куда направляемся? – с притворным добродушием обратился к Тому один из парней.
В руке у него была не бита, не монтировка и не кусок арматуры, а нож-бабочка. Которым он весьма неумело пытался играть. Понятное дело, времени для того, чтобы научиться, у него не было. Но сам он был уверен, что очень ловко обращается с ножом.
Наверное, самым правильным в данной ситуации было бы немедля развернуться и катить отсюда что есть мочи.
Но ехать предстояло вверх по улице. Подъем был не крутой, но все равно, прежде чем Тому удастся набрать скорость, бритоголовые догонят его и стащат с велосипеда.
А кроме того, Тому вспомнились слова «серого». Он мог контролировать фантазии, как свои, так и чужие. В то время как эти бритоголовые олухи находились у них в плену. То есть главным здесь был он. И то, как будут развиваться события, зависело только от него.
Все это, конечно, было здорово, вот только поверить в собственное могущество было не так-то просто. Одно дело давать указания тете Мэгги, дяде Бобу или доктору Робертсу. Совсем другое – отдавать приказы парням с оружием в руках и явным желанием поскорее пустить его в дело.
– Ты что, немой? – снова обратился к Тому бритоголовый с ножом.
Парни, стоявшие вокруг него, недружно загоготали.
– Мне нужно проехать.
Том старался, чтобы голос звучал уверенно и твердо. Но на последнем слове он все-таки предательски дрогнул.
– Да ну? – вроде как удивленно вскинул брови бритоголовый. И неловко крутанул нож в руке. Так, что тот едва не упал. Но парня это ничуть не смутило. Своим фантазиям он верил больше, чем глазам. – А ты в курсах, что эта наша улица?
– Нет, – качнул головой Том.
– Ну фигово, – усмехнулся бритоголовый. – Должен был знать!
– Ладно, я поеду другой дорогой.
Том взялся за руль, собираясь развернуть велосипед.
Если ребята не собирались обострять конфликт, то и в его планы это не входило.
– Нет! Постой! – нацелил на него острие ножа бритоголовый.
– Да?
– Ты не можешь просто так уехать!
– А что я должен сделать?
Лысый с ножом посмотрел на своих бритоголовых собратьев, рассчитывая, что кто-нибудь подскажет ответ на вопрос велосипедиста. Однако все члены бандитского сообщества напряженно морщили лбы и старательно отводили глаза в стороны. Похоже, они еще не до конца вжились в свои роли и плохо понимали, что им надлежит делать. То, что следует иметь угрожающий вид, – это понятно. То, что нужно вести себя вызывающе, – тоже ясно. Но какова цель их пребывания на улице, которую они называли своей, – это они еще не успели решить.
Сейчас было самое время развернуть велосипед и надавить на педали. Но Тому вдруг стало интересно. Первоначальный страх прошел. Он понял, что действительно обладает некой властью над этими людьми. И теперь ему хотелось понять, как далеко простираются границы его возможностей.
– Ну, так что будем делать? – спросил Том.
Взгляды членов банды обратились на него.
Том понял, что своим неправильным поведением он сбивает их с толку, не дает принять решение. Если бы он вел себя, как полагается жертве, они давно бы уже решили, как с ним поступить. Но вместо этого Том ломал их фантазии.
– Я знаю! – радостно воскликнул вдруг высокий парень с носом-картошкой и битой на плече. – Мы должны его проучить!
– Как? – посмотрел на него тот, что с ножом.
– Конкретно! – не задумываясь, ответил нос-картошка.
Столь определенный ответ всем понравился.
– Да! – закричали они разом. – Давайте проучим его! Чтобы знал, как ходить по нашей улице!
И все скопом, ломая живую изгородь, рванули на ту сторону, где находился Том.
Теперь они знали, что нужно делать.
Поскольку времени на размышление не оставалось, Том сделал первое, что пришло в голову.
Том выставил перед собой руку с растопыренной пятерней – почему-то он подумал, что так будет правильно, – и громко крикнул:
– Вы не видите меня! Меня здесь нет!
Парень с устрашающего вида мясницким крюком в руке, первый пролезший между бампером такси и кустами, замер на месте.
Колено его едва не касалось переднего колеса велосипеда, и Том осторожно сдал немного назад.
– Где он?