Контрабанда
Шрифт:
Позади топтались оторопевшие агент с кучером, никак не ожидавшие такого поведения от какой-то свиньи.
А Окорок уже метался по карете, норовя подцепить бивнем агента и лягнуть инквизитора. Его обширный зад полностью закрывал проход кучеру и так некстати вышедшему агенту.
– Не трогайте меня! – вопил свин. – Я психический! Лежал же, никого не трогал! Пустите меня!
Побитые и покусанные агент с инквизитором бросились наутек через вторую дверь. Огромная грязная туша навалилась на Хитрука, грозя раздавить его раньше, чем начнется допрос с пристрастием.
Краем глаза детектив видел, как агенты по обе стороны кареты выхватили шпаги, решив, видимо, поставить точку во всем этом свинстве. Но в этот момент раздался свист хлыста и молодецкое:
– А ну пошли! Н-но!!!
– Стой! Куда?! – отчаянно заорал кучер, бросаясь к козлам.
Но был отброшен крепким ударом ноги.
Карета дернулась, словно спортивный болид на старте, и понеслась по переулку. А перед носом изумленного детектива раскачивалось знакомое кабанье рыло, брызжущее слюной и орущее:
– Помогите! Меня похитили!
Бросив карету, какое-то время компания удирала на своих двоих, путая следы, пока все не устали настолько, что решили все-таки остановиться. Смеркалось, и трудно было найти место укромнее сырой темной подворотни.
– Хватит! – тяжело дыша, махнул рукой сыщик и оперся руками о колени. – У нас достаточно форы, чтобы успеть спокойно переместиться в свой мир… Рассказывайте, кому я обязан своим чудесным спасением? Кроме свина, конечно!
– Я бы все же попросил! – отфыркиваясь от бега, сказал Окорок. – Я уже заявлял, что не являюсь животным, которое у вас принято называть свиньей…
– Это все-таки очень трудно запомнить, – мягко сказал Гильза. – Уж очень ты похож на свинью.
– Ладно, называйте, как хотите. Я вам как-никак жизнью обязан, – развалившись у покосившегося забора, прохрюкал Окорок. – Помочь другу – для меня святой долг! Даже если этот друг поглядывает на тебя как на копченую грудинку.
Свин зевнул – и вдруг завалился на бок, словно ему надоела вся эта компания. У облезлого забора спящий хряк выглядел вполне гармонично.
– Идея, так сказать, коллективная, – сквозь зубы сказал Копыто, протягивая сыщику отобранный агентами и найденный в карете револьвер. – Это, кажется, ваше?
Хитрук довольно принял револьвер и спрятал в складках плаща.
– В общем, я был уверен, что все обойдется, – сказал Копыто, – но есть один момент…
– Фух! Спасибо вам всем! – выдохнул детектив, вытирая лоб. – А то я уж совсем потерял надежду. Только хорохорился до последнего, хотя было видно, что смысла в этом немного…
– Я должен сказать! – Копыто повысил голос.
– Да говори же, наконец! – усмехнулся детектив.
– Это я вас сдал, ИО.
Повисла тяжелая пауза. Детектив неуверенно улыбнулся. Наверное, он принял слова поверенного за шутку.
– Что? – проговорил Хитрук. – Я как-то не расслышал. Повтори!
– Просто срочно нужны были деньги, а сдать преступника властям – самый верный способ заработать. Ну и вы не в обиде. Пожалуйте вашу долю!
Копыто, оскалившись в довольной улыбке, протянул сыщику пузатый кошель. Сыщик непонимающе глядел на туго набитый кожаный мешочек. Где-то рядом что-то ухнуло, но никто не обратил на это внимания. Детектив молчал еще пару секунд и взорвался:
– Да я убью тебя, прохвост! Я же десять лет жизни потерял, у меня ж теперь седина пробивается!
– Так и гонорар за вашу седую голову изрядный! – спокойно возразил Копыто, ловко увертываясь от кулаков детектива. – Сто империалов! Извольте получить половину…
– Дай сюда! – угрожающе прикрикнул сыщик, отбирая у наемника увесистый кошель. – Из-за таких вот инициативных идиотов меня по всему Лагорy преследует Инквизиция!
– Простите! – обиженно воскликнул Копыто. – Но вы же сами жаловались на отсутствие финансов! Вот я и поправил положение! И совершенно легально – я же сдал государству опасного правонарушителя!
Некоторое время сыщик сердито поглядывал то на «доверенное лицо», то на кошель, возмущенно встряхивая головой. И, наконец, сказал, успокаиваясь:
– Однако деньги и впрямь не помешают. Только не жди, что я буду тебя благодарить!
– Это ничего! – бодро заверил Копыто. – Если каждый раз вместо благодарности мне буду платить звонким лагорием – я просто сказочно разбогатею!
– Жулик! – фыркнул ИО, пряча кошель под плащ. – Эй, Гильза, пора отправляться домой! Гильза!
Детектив недоуменно озирался в поисках практиканта. Копыто, реагирующий в любой ситуации мгновенно, бросился в сгущающуюся вечернюю мглу и тут же позвал:
– Сюда! Он здесь…
Хитрук рванул на голос.
Копыто стоял на одном колене и вглядывался во что-то темное и бесформенное, словно мешок, брошенный наземь. Сыщик подошел ближе, пробормотал:
– Что за напасть…
На разбитой мостовой, раскинув руки, лежал Гильза. Глаза его закатились. Парня мелко трясло.
Сведенные, словно судорогой, пальцы мертвой хваткой сжимали смятую картонку.
– Похоже, возвращение откладывается, – хмуро сказал сыщик. – Он не груз, должен быть в сознании, чтобы переместиться.
Гильза метался, словно в горячке, тихо бормоча бессвязные слова.
– Может, сбегать за лекарем? – осторожно спросил Копыто. – У меня свой, надежный!
– Да, да, конечно. Давай, быстро!
Поверенный исчез и скоро вернулся в сопровождении пухлого, лысоватого лекаря.
– Посветите мне! – потребовал тот.
Сыщик достал из-за пазухи большой коробок, чиркнул спичкой. Лекарь приблизился к лицу больного, приподнял пальцами его веко: зрачки Гильзы метались из стороны в сторону, все норовя закатиться.