Континент
Шрифт:
В дверь постучали, но увлеченные пением, мужчины стука не услышали. Тогда дверь тихонько приоткрылась, и в комнату бочком протиснулся Дюк.
– Тебе чего?
– недружелюбно осведомился сирин.
– Небусь, Руза послала, передать, чтобы мы заткнулись? Шумим что ли сильно?
– Неа!
– Дюк отрицательно покачал головой и подмигнул заговорщицки.
– Она не знает. Возьмите в компанию!
– Тебя только возьми, враз твоя змеища, ну, то есть жена, приползет!
– Ее дома нет, она ушла. Повела детей на прогулку. Они потом к ее маме зайдут.
– Ага, - кивнул Валья.
– То-то я гляжу никто нам петь не мешает, не ругается, в стену не стучит... Ну, ладно, садись! Только принеси табуретку.
Дюк признался, что вся мебель у Рузы обшита мягкими подушечками и, если с ними что-то случится, она его с потрохами съест.
– Не жизнь у тебя, а мука!
Валья сбегал к себе и принес колченогую старую табуретку. Они с Максом сели на диван, перетащив к нему маленький столик Кира, а на табурет усадили Дюка, как самого маленького и легкого. Мумми с любопытством осматривался, он первый раз попал в гости к Киру, ему интересно было посмотреть, как живет эльф. Разглядев все, он пришел к выводу, что ничего особенного в жилище остроухого нет. Комната как комната, ничего примечательного.
Максим по-деловому оглядел стол.
– Раз такая компания собралась, надо в магазин сбегать. Купим бутылку "Змея" и закусь, а то тут уже пусто.
– Мужики, у меня котлеты есть.
– Выпалил Дюк.
Максим хлопнул его по плечу:
– Отлично! Тащи их сюда.
Через четверть часа стол украсили бутылка "Змея", пучок зеленых листьев салата, каравай белого хлеба и кастрюля котлет. За окном опять шумел дождь.
– Хорошо, что за Змеем успели сбегать!
– Жаль, одну бутылку купили.
– Ничего, зато котлет много. Разливай! Закусим и споем.
Максим достал тарелки и вилки, нарезал хлеб. Валья, схватив хозяйские книги, стал показывать, как левитационные платформы идут на таран. Дюк решил поддержать атаку, используя вместо артиллерии вилку с надетой на нее котлетой.
В разгар веселья в дверях показался Кир. По выражению его лица было ясно, что восторга он не испытывает. Трудно сказать, что мог сделать Кир с непрошеными гостями, но, к счастью для них, эльфийская сдержанность взяла верх. Кира с трудом усадили за стол. Он оказался плотно зажат на диване между Вальей и Максом. Они наперебой уговаривали его выпить и предлагали котлеты. Кир успел проглотить рюмку "Гремучего Змея" и закусить двумя котлетами, когда в коридоре раздались шаги и послышались детские голоса. Дюк сжался в недобром предчувствии. Он был слишком пьян, чтобы быстро покинуть компанию, и слишком трезв, чтобы не бояться жены. Чтобы снять стресс, ему налили еще.
Тем временем Руза поставила тяжелые сумки, переодела детей, натянула цветастый фартук и пошла варить суп. По пути на кухню она задумалась - мужа нигде не было видно. Руза окликнула его, ответа не последовало. Дойдя до кухни, она обнаружила более важную пропажу, чем исчезновение супруга, пропала кастрюля с котлетами. В отличие от Дюка, котлеты сами уйти не могли, а стало быть, их унесли. Была и еще одна странность - шум голосов, хохот и крики доносились из комнаты эльфа, откуда обычно не долетало ни звука. Почуяв неладное, Руза вооружилась половником и двинулась на разведку.
Приоткрыв дверь, она заглянула в щелку и остолбенела. Ее дорогой супруг сидел в компании пьяных мужчин и вместе с ними орал что есть мочи:
Мы не сдадимся,
Мы победим.
Рядом товарищи, я не один.
Ярко сверкают звезды над нами.
Мы победим
В страшной схватке с врагами.
Услышав пение мужа и увидев, как он стучит кулаком по столу в такт дружным выкрикам, Руза подумала, не упасть ли ей в обморок. Она где-то читала, что настоящие леди именно так поступают в критических ситуациях. Она огляделась и не нашла, куда упасть, ну, не на пол же! Зато в эту минуту ее взгляд упал на ополовиненную кастрюлю с котлетами, и ей стало не до падения. Угрожающе подняв над головой половник, она с воинственным криком бросилась лупить Дюка.
– Мерзавец! Зачем котлеты унес? Объел, обокрал жену и детей!
Дюк отпрянул, старая табуретка пошатнулась, и мумми полетел на пол. Лежа на полу, он с трудом защищался от метких ударов половником. Желая помочь соседу, Валья попытался увещевать Рузу, говоря что-то о гуманизме, свободе и мужской солидарности, в ответ на это Руза огрела и его половником. Ветеран вскрикнул и схватился за голову. Максим счел нужным вступиться за товарищей и перехватил руку женщины, занесенную для следующего удара. Такого Руза не ожидала, она издала боевой клич и, свободной рукой вцепилась Максиму в лицо. На шум в комнату ворвались дети и начали радостно прыгать вокруг стола, а затем носиться кругами по комнате.
Тут терпение Кира лопнуло, он с трудом поднялся с дивана, растолкав прижавших его с двух сторон, Максима и Валью. Вид у него был такой, что гости немного притихли. Ходят слухи, что эльфийские маги могут убивать взглядом, в жизни такого никто не видел, но проверять на себе истинность утверждения не хотелось. Не вступая в дискуссии, Кир молча взял со стола кастрюлю с оставшимися котлетами и сунул ее в руки Рузе. Она инстинктивно прижала кастрюлю к груди. Потом эльф отловил детей и решительно выставил их из комнаты, Рузе ничего не оставалось, как потрусить вслед за ними. Схватив за плечо Дюка, Кир рывком поставил его на ноги и чуть подтолкнул к дверям. Почуяв близость расправы, Валья схватил с пола свою колченогую табуретку и кинулся вслед за мумми. Кир и Максим остались одни.
Ощутив некоторую неловкость и желая разрядить обстановку, Максим воскликнул:
– Нет, ну, ты видел!? Надо же какая баба! Все веселье испортила.
Кир окинул долгим недобрым взглядом поцарапанную рожу Максима.
– Хорошо она тебя приложила! Царапины не хуже кошачьих. Могут нарывать.
Макс потрогал щеку, поморщился.
– За что она меня, а? Несправедливо ведь. Пользуется, что женщина, а я баб никогда не трону, даже таких.
– Да, ты герой!
– насмешливо протянул Кир.
Достал с полки бутылочку с резко пахнущей жидкостью и вылил намного на скулу Макса. Сильно щипало, но спасатель терпел.
– Что это, какое-нибудь эльфийское снадобье или магический эликсир?
– Нет. Антисептик.
Закончив процедуру, Кир собрал со стола грязную посуду и пошел мыть.
– Помочь?
– с надеждой спросил Максим.
– Сиди уж, герой. Тебя шатает, ты всю посуду мне перебьешь.
За то время, что Кир возился с посудой, хмель и веселость слетали с Максима.