Чтение онлайн

Удар широкого лба под колени заставил Ларса присесть. Сирин он немедленно отпустил, и Мурзик тут же встал между ними.

– Чего это он?
– возмутился пастух.

– Наверно, его Хельди послала.
– Не моргнув глазом, соврала Сирин.
– Поздно уже, спать пора. Когда мы пойдем в Запретную зону?

– С утра, - буркнул Ларс.
– Только ты его не бери, со зверем одни проблемы.

Сирин кивнула, и помахала вслед Ларсу рукой.

В комнате привычно пахло травами, от натопленной печки волнами расходился горячий воздух. Хельди заварила чай с сухими ягодами и поставила на стол два горшочка с пшенной кашей. Села за стол и начала шумно прихлебывать чай, одновременно быстро орудуя ложкой.

– Вижу, ты приглянулась Ларсу.
– Усмехнулась она, не переставая жевать.

Сирин молчала.

– А он тебе, видно, нет.
– Хихикнула мумми.

– Он мне - нет.
– Эхом отозвалась девушка.

Ей не нравился Ларс. Если взглянуть правде в глаза, ей не нравились все мужчины, что встречались на пути, а того, единственного, о котором мечталось, она так и не встретила. Все чаще приходила мысль, что, видно, семейное счастье не для нее. Ей бы родителей найти, маму обнять, и зажили бы они втроем спокойно и дружно, как в ее детстве, только, конечно, еще и с Мурзиком. Сирин вспомнила маму и папу и совсем расстроилась. Живы ли они, найдет ли она их?

– Найду!
– упрямо шепнула Сирин.

– Ты это о чем?
– не поняла мумми.
– Думаешь, жениха найдешь?

– Мне жених не нужен, я родителей хочу найти.

Сирин быстро доела кашу, скормила Мурзику еще одну банку консервов и, пожелав хозяйке спокойной ночи, пошла спать. Она очень устала, и на душе у нее было темно и пусто. Мурзик вылизал плошку и скользнул вслед за Сирин. Ему тоже хотелось спать, сфинкс зевал во весь зубастый рот.

Глава 5

Битва в Лунде

В таких местечках, как Лунд, встают рано, поэтому, когда в семь утра в дверь Хельди постучали, она не слишком удивилась. Накинув серую вязаную кофту, мумми пошла открывать. Хельди ожидала увидеть соседку, или лавочника, которому задолжала 7 монет, но на пороге стояла бледная, заплаканная Майра. Ее седые волосы раздувал ветер, а старческие высохшие руки вздрагивали, сжимая на груди шаль.

– Что с тобой, любезная? Что стряслось? Проходи!

Хельди взяла женщину за локоть и провела в дом. Посадила на стул, поближе к теплой печи, и налила остывшего вчерашнего чаю. Кружка дрожала в руках Майры, но, выпив, она чуть успокоилась и прошептала:

– Ларс пропал, сыночек мой... Скажи честно, не с твоей гостьей он спит, может, у вас ночует?

– Да ты что, рехнулась, что ли!?
– не сдержалась Хельди.

Она хотела добавить, что если уж Кайда сбежала от ее племянника Гаша, то с таким обалдуем как Ларс ни за что спать не станет. Но тут наверху скрипнула дверь гостевой спальни, и на лестнице показалась сама виновница спора.

Сирин разбудили голоса. Она накинула плащ прямо поверх ночной рубашки и выглянула посмотреть, что случилось. Мурзик последовал за ней. Он встал у ног хозяйки, поглядывая на женщин сверху вниз хитрыми зелеными глазами.

Майра не обратила на сфинкса внимания и принялась разглядывать девушку, пытаясь определить, что она из себя представляет. Взгляд честный, открытый, лицо хранит выражение полудетской наивности из-за внезапного пробуждения, длинные серебристые волосы разметались по прямым плечам, тонкие, чуткие пальцы нервно перебирают гриву зверя. Нет, не могла такая загулять с ее сыном, с Ларсом. Жаль, но не могла! Не его полета птица! Значит, с Ларсом случилась беда. Материнское сердце почуяло горе, и Майра беззвучно заплакала.

– Что случилось?
– Сирин сбежала вниз по лестнице.
– Что произошло? Вам плохо?

– Ларс пропал.
– Деловито пояснила Хельди.
– Пошел тебя провожать, и не вернулся. Майра думала, он с тобой спит.

– Со мной?!
– глаза Сирин расширились от изумления.

Майра заплакала в голос, причитая и жалуясь:

– Я ведь только б рада была! Думала, мой младшенький встретил хорошую девушку. Ему ведь в жизни так не везло, бедному! Влюбился в гоблиншу, уехал с ней в город. Я его отговаривала, просила, но он не послушался и женился. А что хорошего может выйти из такого брака? Ничего! Она его бросила, он вернулся домой и запил с горя. Сидел и пил. Совсем бы пропал, если б не староста. Спасибо Тодору, пристроил его пастухом.

– Верно, - поддакнула Хельди, покосившись на Сирин.
– Ничего хорошего из брака с другим народом выйти не может! Хорошо, что мой Гаш на тебе не женился.

– Да, но Гаш то - мумми, а Сирин, как и мой Ларс - человек. Я надеялась, вдруг у них сладится...

Почувствовав себя отстраненной от обсуждения собственной жизни, Сирин решительно встряла в разговор женщин:

– Вы меня, конечно, извините но, по-моему, это все ерунда! Во-первых, я не человек, а сирин, и, во-вторых, главное - это любовь, уважение и понимание, а вовсе не то, из какого ты рода.

– Что-то ты не захотела любить и понимать моего Гаша! Вы даже спали у меня в разных комнатах, а ведь он считал тебя своей невестой.
– Упрекнула Хельди, но тут же смягчилась.
– Может, и хорошо. А то нарожали бы детей, а ведь детки от таких браков, они, как известно, либо в отца, либо в мать, и никогда половина-наполовину. Кому такое понравится!

На скулах Сирин выступили красные пятна румянца, она упрямо подняла подбородок, откинув волосы.

– Чушь! Если любишь кого-то, то не боишься, что ребенок будет похож на него.

Почему она выпалила это, и сама не знала, ведь в ее жизни никогда не было такой любви. Смутившись собственной горячности, Сирин поспешно добавила:

– Знаете, сейчас не время для споров. Надо идти искать Ларса!

Хельди и Майра враз закивали головами. Втроем они решили обойти все окрестные улочки. Вдруг Ларс взялся за старое, напился и лежит где-нибудь под забором, но если он нигде не найдется, надо идти к старосте и просить его начать поиск.

Экономка вошла в гостиную с докладом как раз в тот момент, когда Тодор приступал к завтраку. Он успел запустить ложку в свежайший нежный творог. Бело-кремовая масса так и просилась в рот. Тодор обожал творог, но не любой, а только из молока двух пестрых коров мамаши Найни. Каждое утро он посылал за ним экономку. Теперь же трапеза была прервана.