Конкурс
Шрифт:
ВАСИЛИЙ. А я матери говорил: «В доме должна быть одна хозяйка. Мать, ты свое уж отпахала». Нас было четверо братьев… — и никто никогда в тюрьме не был…
БОРИС. Кто мне скажет: кто мы?!
ВАСИЛИЙ. Потерпи, браток! Мы у них все спросим!
БОРИС. Она подошла утром… сегодня… с белыми губами, и плача… сказала: «Мне нечего больше продать. Карнаухов, кроме своего тела…»
ВАСИЛИЙ. Твари!
БОРИС. Нет! Мы должны все это понять.
ВАСИЛИЙ. Мужчина, я понимаю: вам обидно…
БОРИС. Когда она ушла, я взял ее фотографию, и знаете, что я увидел? Вы не можете себе представить…
ВАСИЛИЙ. Почему? Могу я представить…
БОРИС. Вы смотрите на фотографию своей жены и кого вы на ней видите?
ВАСИЛИЙ. Я раньше никого, кроме себя, не видел. А теперь я на ней кого только не вижу!
БОРИС. Вы меня не поняли.
Василий. Да понял я вас! Ни на ней, ни рядом никого я не видел… Я никогда ее не проверял. До того как завод закрыли, я работал, она работала… Вечером приходили… мать чего-нибудь сготовит, говорит, пусть невестка отдохнет. А надо было ее каждый день по роже!
БОРИС. Опять вы за свое!
Входит ВОЛКОВА.
ВОЛКОВА(мягко). Здравствуйте…
БОРИС(слегка удивлен). Добрый день…
ВОЛКОВА. Здравствуйте, мальчики! Здравствуй, Боренька…
БОРИС. Откуда вы меня знаете?
ВОЛКОВА. Как ты тут, Васенька?
ВАСИЛИЙ. Ты кто? Чего тебе?
ВОЛКОВА. Моя фамилия Камикадзе. Сегодня взяла себе артистическое имя Изабель…
БОРИС. Кто это? Мираж?
ВОЛКОВА. За что ты так про меня, Боря?
БОРИС. Я не имею чести быть знакомым…
ВОЛКОВА. В миру зовут меня просто Варя Волкова. Мы тут ломали голову, кому к вам выйти… выбирали, кому быть камикадзе. Из всех нас самая пропашая оказалась я. Остальные все моложе меня — им жить, становиться на ноги.
БОРИС. Начало интересное, но требует продолжения…
ВАСИЛИЙ. Ну!
ВОЛКОВА. Не запрягай, соколик. Пахать — не сеять…
ВАСИЛИЙ. Ну! Ну!
ВОЛКОВА. Один вот так тоже мне все говорил: «Ну-ну! Я тебя на другой бок переверну»… Начал переворачивать — пришлось его заколачивать. Это такая барнаульская шутка. Знаешь город романтиков Барнаул? Не приходил сюда муж по фамилии Пухов?
БОРИС. Приходил…
ВОЛКОВА. Ну и где он?
БОРИС. В зале. Смотрит на остальных претенденток…
ВОЛКОВА. Вот молодец! Хоть один нормальный мужчина нашелся. А вы чего здесь сидите? Шли бы тоже туда…
ВАСИЛИЙ. Тебе что надо?
ВОЛКОВА. Пришла рассказать, как им бедным тут тяжело без вас было. Тамарочка пришла с аккордеоном. Оля пришла с пилой. Нинель так вся наглухо закрылась — не хуже водолаза. Все кричала: «Мне необходим партнер, необходим партнер!» Плачет! Борис, зовет, Борис! Тамара вместо вас, Боря, была у нее укротителем. Я им предлагала: за бутылку «тминной» такое количество партнеров сюда приведу — на каждую по четыре будет. Нет! Никого, кроме вас, не хотели видеть. Очень они скучают…
ВАСИЛИЙ. Чего тебе? Выпить?
ВОЛКОВА. А у вас есть?
ВАСИЛИЙ. Нет…
ВОЛКОВА. А что же ты предлагаешь? Я-то вам принесла!
ВАСИЛИЙ. За что ты нас поишь?
ВОЛКОВА. А кого еще нам, русским женщинам, поить? Не этих же, которые лягушек и червей едят, правильно?!
ВАСИЛИЙ. Со своими стаканами ходит, действительно — Изабель…
ВОЛКОВА. Вася, Тамара у тебя — золотая, золотая!.. Тецудзин от восторга прямо с ног валился…
ВАСИЛИЙ(грозно). Кто валился?
ВОЛКОВА. Ой, да этот… Аоки Тецудзин! Аоки — имя, Тецудзин — фамилия. Она, Тамарочка твоя, вышла вперед на все пуговицы застегнутая… аккуратная такая… и говорит японцам: «Имейте в виду, гады, я сюда только с аккордеоном пришла!»
ВАСИЛИЙ. С аккордеоном?
ВОЛКОВА. Закуску девочки вам прислали рыбную… Все волнуются: как они там одни, некормленые? Тамара все вскрикивала: «Найдет ли то в холодильнике, найдет ли это?»
ВАСИЛИЙ. Пустой холодильник — что там искать?
ВОЛКОВА. Тамара — самородок… не хуже Ломоносова… Японцы как начали вокруг нее дрожать: элитное шоу, элитное шоу! Идут на любые условия… Она, так холодно, с таким презрением к ним: «Вы должны увидеть моего мужа… Без моего любимого мужа я вам ничего обещать не могу!..»
БОРИС. Нас уже предупредил Альберт. Вот мы об этом как раз и говорим…
ВОЛКОВА. И все женщины им твердо сказали: «У нас есть законные мужья… Прежде всего — мы жены, а потом артистки в вашем музыкальном киоске… Мы должны спросить у них разрешения, иначе мы никогда и никуда не поедем!» Японцы прямо тут руки ломали, и так просили и эдак! Ваши — ни в какую: «Просите письменное разрешение у мужей!»
Входят АЛЬБЕРТ и ПУХОВ.
ПУХОВ. Ты бы мне сказал, я бы тебе подобрал девок!
АЛЬБЕРТ. Я никого не подбираю. Я перевожу с японского и обратно…
ПУХОВ. Я одно в ум не возьму! Ты, паренек. скажи мне… Я посмотрел на сцену — мне захотелось рыдать! Это кто же на таких будет там смотреть? Это что будет там. принудительное шоу под пыткой? Нет, ты скажи: сингапурцы будут сами за это платить?