Конец странствий
Шрифт:
Действительно, против западного крыла Кремля кавалерийский полк форсировал Москву-реку, не особенно глубокую в этом месте, ибо вода доходила лошадям только по грудь.
Марианна нагнулась над парапетом и смотрела во все глаза.
– Французы? Вы уверены? Я их не узнаю!
Ванина радостно рассмеялась.
– Еще не французы! Великая Армия – да! Господи, неужели вы не можете узнать солдат Императора? Я знаю назубок все униформы, все соединения. Армия! Солдаты! Это моя страсть. Нет ничего прекрасней, чем эти люди.
Такой энтузиазм позабавил Марианну, которая подумала, что вкусы Ванины и ее дорогой Фортюнэ в этом вопросе равны.
– Смотрите на первых! – заволновалась певица. – Это польские гусары 10-го полка Умиеньского! За ними я вижу прусских улан майора Вертера, затем... мне кажется, это егеря Вюремберга перед несколькими полками французских гусар! Да, это они! Я узнала их плюмажи. Ах, как же чудесно снова увидеть их! Я понимаю, что их приход ставит всех нас в невозможное положение, но, Боже правый, это стоит того, и я ни о чем не жалею...
Зачарованная, увлеченная заразительным пылом ее спутницы, Марианна смотрела на приближающиеся войска, в четком порядке пересекающие реку. Нагнувшись рядом с нею через парапет, с широко открытыми глазами и трепещущими ноздрями, Ванина нетерпеливо перебирала ногами. Вдруг она вскрикнула и протянула руку.
– О, смотрите! Смотрите, там... всадник, который обогнал колонну и галопом скачет через реку.
– Этот офицер в зеленом, с громадным султаном из белых перьев?
– Да! О, я узнаю его среди тысяч! Это неаполитанский король! Мюрат... самый очаровательный кавалерист Империи!..
Восторг певицы достиг предела, и Марианна позволила себе улыбнуться. Она давно знала о склонности зятя Наполеона к пышным, даже невероятным нарядам. Но сейчас он, пожалуй, превзошел самого себя. Только он мог решиться на такой необычный и великолепный костюм: польский казакин из зеленого бархата с широкими золотыми шнурами, подпоясанный алой перевязью с золотыми полосами, и шапка того же цвета, увенчанная султаном из белых страусовых перьев, высотой не менее трех футов. И самое удивительное заключалось в том, что он умел не казаться смешным в этом наряде...
Ванина выглядела такой счастливой, что Марианна посмотрела на нее с некоторой завистью.
– Похоже, вы питаете глубокое уважение к Неаполитанскому королю? – улыбнулась она.
Певица обернулась, взглянула подруге в глаза и с величественной гордостью сказала:
– Это мой возлюбленный! Ради него я брошусь в огонь.
– И было бы очень жаль. Ни один мужчина, даже самый замечательный, не достоин того, чтобы такая женщина, как вы, погибла из-за него! Живите... и если вас любят, наслаждайтесь счастьем.
– О, я думаю, что он любит меня! Но вокруг него крутится столько женщин...
– Начиная с его супруги! Вы не боитесь грозной Каролины?
– Почему я должна бояться? Она не так уж дурна, но если бы ее брат не был императором, она никогда не стала бы королевой и никто не обратил бы на нее внимание. Она даже не умеет петь. И затем, верные супруги бывают и получше...
По всей видимости, для примадонны в этом заключался главный недостаток. Марианна предпочла оставить Каролину Мюрат ее судьбе, которая, кстати, никогда ее не волновала, ибо она не питала симпатии к самой юной из сестер Наполеона. Она всегда считала ее форменной ведьмой.
Так что она снисходительно отнеслась к встрече Ванины с ее царственным возлюбленным. Когда белая лошадь Неаполитанского короля влетела на площадь, итальянка в порыве бросилась почти под ее копыта с риском быть опрокинутой. Не будь такой реакции у Мюрата, который, внезапно нагнувшись, с криком радости схватил ее за талию и втащил в седло, неосторожная могла пострадать. После чего, не обращая внимания на окружающих, король и певица страстно поцеловались, обменялись несколькими словами и снова слились в поцелуе. Затем, так же просто, как он взял ее к себе, Мюрат опустил свою возлюбленную на землю.
– До завтра! – крикнул он. – Придете прямо в Кремль и спросите генерала Дюронеля. Он покажет, где я расквартировался...
Он тронулся, но Марианна удержала его.
– Сир! – воскликнула она. – Ваше Величество может сказать, следует ли за ним Император?
Мюрат придержал лошадь, с удивлением посмотрел на Марианну и захохотал.
– Как? Вы тоже здесь? Черт возьми, милая дама, я надеюсь, что Император как следует оценит этот приятный сюрприз...
– Но я смогу его увидеть, сир? Он следует за вами? Мне необходимо поговорить с ним.
– Я надеюсь, что, щадя его нравственность, вы будете только говорить. Он на Воробьевых горах сейчас, но я не думаю, что он вступит в Москву сегодня вечером. Я должен до его прихода проехать по городу и преследовать Кутузова! Старая лиса далеко ушла?
– Он проехал вчера утром, но его армия продолжала идти всю ночь в направлении на Рязань. Еще даже есть отставшие!
– Превосходно! Вперед, господа!.. Их надо догнать! Что касается вас, сударыня, не пытайтесь пробраться к Императору сейчас. Завтра он будет в Кремле, где сегодня вечером займутся приготовлениями. Потерпите немного. От этого он не будет менее счастлив увидеть вас.
И, сорвав одной рукой свою нелепую и великолепную шапку, Мюрат поклонился и с места пустился в галоп вдоль Москвы-реки, сопровождаемый несколькими эскадронами и... взглядом Ванины, сверкавшим, как двойная звезда.
– Завтра! – вздохнула она. – Как это долго! Что мы будем до тех пор делать? Надеюсь, у вас нет желания вернуться в Сен-Луи?
– Никакого! Я хочу попытаться найти моих друзей. Если вас не затруднит, пройдемся к дворцу губернатора. Именно там мы потерялись два дня назад.