Чтение онлайн

Перед тем как лечь, Ванина заботливо проверила перевязку. Она была сырая, но густой слой мази не пропускал влагу к ране. Сделав новую перевязку из сухого куска полотенца, она пощупала лоб подруги.

– Вы быстро поправитесь, – с удовлетворением заявила она. – После всего, что вам пришлось вынести, у вас даже нет лихорадки. Святая Мадонна! Вашему здоровью можно позавидовать.

– Для меня большая удача, что я встретила вас.

– Можно подумать! «Удача – женщина...» – замурлыкала Ванина, – и я могу вернуть вам комплимент. Я уже давно мечтала познакомиться с вами...

Заснули быстро, но сон Марианны был тревожный. События длинного и трудного дня: паника, встреча с Чернышовым, дуэль, арест Язона, вероломное нападение цыганки, ранение и, наконец, пожар дворца, бегство под ливнем – все это сильно подействовало на молодую женщину. Потеряв власть над заснувшим телом, разум ее метался, как обезумевшая птица, не находя успокоения. Страх осаждал его непрерывно, страх, против которого выступал добрый гений в виде ангела, задрапированного в огненный пеплум, со смешным украшением из перьев на голове.

Снова она увидела старый сон, неоднократно угнетавший ее. Море... Покрытое бушующим волнами море вздымает вспененную преграду между нею и кораблем, летящим на всех парусах к горизонту. Несмотря на ярость встречных потоков, Марианна отчаянно старается догнать его. Она борется изо всех сил, до предела напрягая волю, и в момент, когда она начинает тонуть, над океаном простирается гигантская рука и обрушивается на нее, чтобы вырвать из бездны. Но на этот раз море было красное, а рука не появилась. Пришло что-то неопределенное, слегка встряхнуло ее... и Марианна, внезапно проснувшись, увидела, что над нею склонился крестный и осторожно тормошит ее.

– Идем! – прошептал он. – Идем в коридор. Мне надо поговорить с тобой.

Она бросила взгляд на подругу, но Ванина, свернувшись клубочком, мирно спала и не шелохнулась, когда Марианна, вставая, зашуршала соломой.

В коридоре было темно. Только ночник над входной дверью едва рассеивал мрак. Достаточно, впрочем, чтобы убедиться, что больше никого здесь нет. Тем не менее Марианна и кардинал остались в углублении двери.

– Прости, что я разбудил тебя, – сказал последний. – Ты как будто ранена?

– О, не особенно серьезно: удар, полученный в толпе, – солгала молодая женщина, не чувствуя ни желания, ни смелости пуститься в длинные объяснения.

– Тем лучше! Потому что завтра утром тебе надо покинуть этот дом... И вообще Москву. Я не могу понять, что привело тебя сюда. Я считал, что сейчас ты в море, по пути во Францию.

Голос его был сухой, задыхающийся. В его дыхании ощущалась лихорадка, а в тоне – никакой нежности, только раздражение и недовольство.

– Я могла бы на ваш вопрос ответить вопросом, – отпарировала Марианна. – Что делает под видом сторожа кардинал Сан-Лоренцо в Москве, в момент, когда сюда идет Император?..

Даже в темноте она увидела, как молния гнева сверкнула в глазах прелата.

– Это тебя не касается! И у нас нет времени для объяснений. Уезжай, говорю тебе. Я знаю, что этот город обречен. Беги!..

– Кем обречен? И за что? Неужели вы считаете Наполеона настолько безумным, чтобы разрушить его? Это не его стиль! Он ненавидит разрушение и грабеж. Если он возьмет Москву, ей нечего бояться.

– Не задавай мне вопросы, Марианна. Делай то, что я приказываю. Дело идет о твоем спасении... о твоей жизни... Кто эта женщина с тобою?

– Ванина ди Лоренцо, знаменитая певица с очень доброй душой...

– Певица мне известна, но не ее душа. Хотя это неважно, я предпочел бы, чтобы ты не была одна, а она должна знать город. Утром... или сейчас же, ибо день вот-вот наступит, вы уйдете отсюда. Скажи ей, чтобы она показала дорогу, по которой ведут сосланных в Сибирь. В Кускове вы найдете замок графа Шереметева. Это недалеко: около полутора лье. Граф – мой друг. Скажешь ему, что ты моя крестница. Он тебя сердечно примет, и ты подождешь, пока туда приеду я.

– Обязана ли я также сказать ему, что я княгиня Сант’Анна, друг Императора? Я сомневаюсь, что тогда прием будет такой же сердечный, – съязвила Марианна. Затем, более строго, она продолжала – Нет, крестный! Я не поеду в Кусково, где мне нечего делать. Простите меня за непослушание вам впервые в жизни, но я хочу остаться в Москве.

Внезапно она ощутила холодную сухую руку кардинала на своей руке.

– Что за упрямство! – проворчал он. – Почему ты хочешь остаться? Только чтобы увидеть его, не так ли? Признайся же, что ты ждешь Бонапарта?

– У меня нет никаких оснований не признаваться в этом, как вы говорите! Да, я надеюсь встретить Императора, потому что хочу побеседовать с ним.

– О чем?

Марианна поняла, что попала на скользкую почву. Еще немного, и, забыв, что Готье де Шазей был одним из злейших врагов корсиканского Цезаря, она могла совершить непоправимое. Но она вовремя спохватилась и после легкого колебания продолжала:

– О моих пропавших друзьях. Я приехала сюда с Жоливалем, Язоном Бофором и его помощником, ирландским моряком. Я потеряла их: Жоливаля и О’Флаерти вчера, в толкучке на Красной площади... а Язона увели пленником русские после того, как он ранил на дуэли графа Чернышова.

Ей показалось, что кардинал взорвется.

– Безумец, трижды безумец! Дуэль! В охваченном паникой городе и с одним из фаворитов царя! И из-за чего дуэль?

– Из-за меня! – выйдя из себя, вскричала Марианна, не думая больше приглушать голос. – Когда уже вы перестанете считать моих друзей разбойниками, а своих святыми? Не у графа же Шереметева должна я искать Жоливаля и Крэга О’Флаерти или моего бедного Язона? Бог знает, что сделали с ним казаки. Жив ли он?

Дрожь в ее голосе подействовала на кардинала и заставила его смягчиться.