Чтение онлайн

“Итак… босс. Он все еще отсиживается там с фотографиями?”

Она сделала пометку: Натаниэль = босс? Фото?

Шестой ответил. “Да. Первый говорит, что он не ел уже двадцать четыре часа.” Возникла пауза. Затем Девятый: “На полном серьезе, чувак, - парень слетел с катушек? С тех пор, как старушку подстрелили, его никто не видит”.

“Первый говорит, что он будет в порядке.’ Но даже Элли услышала, что Шестой не верит сказанному.

“Да, Первому платят, чтобы так думать. И каково это тебе?’ Пауза.

“Слишком рано, чтобы говорить.’ Шестой был немногословен.

“‘Приятель, все это становится странным.

Мы ничего не сделали со времен Лондона. Мы бы взяли их. Покончили. Я не подписывался быть медсестрой в психушке”’ Разочарование в услышанном разговоре – сквозило в каждом слове. Она надеялась, что Шестой скажет что-нибудь полезное. Но его ответ был не тем, что она ждала. “У меня перерыв в 20.00.

Встречаемся на обычном месте? Надо не засорять эфир. Первый бесится снова”.

Когда охранники вернулись к обычной болтовне, Элли лихорадочно написала: с тех пор, как Люсинда умерла, Натаниэль заперся. Никто не видит его. Стражники неспокойны. Она сделала паузу, чтобы подумать, как объяснить то, что услышала. Затем написала прямо. “Они думают, что он сходит с ума”.

За ужином в тот вечер ученики взахлеб говорили о работе с Дом, поисках Картера. Чувство надежды летало в воздухе. Но Элли отстранилась. Не удавалось присоединиться. Услышанный разговор беспокоил ее. Мысль, что Натаниэль заперся и оплакивает свою убитую мачеху – тот, кто помог убить – действительно мучила ее. Слишком много воспоминаний о той ночи. Образов, которые она пыталась забыть. Рука Люсинды, скользкая от крови, сжимающая ее запястье.

Красная кровь, проступающая на безукоризненном плаще от Берберри. Она не хотела думать об этом. Очень старалась не думать.

Рейчел потянула ее в сторону.

– Эй, ты в порядке? Ты выглядишь так грустно.
– Ее теплые карие глаза вглядывались в лицо Элли. Они стояли в широком коридоре, подальше от шумной толпы, льющейся из столовой.

Все говорили и смеялись. Элли чувствовала себя полностью оторванной от мира.

– Ничего страшного, - сказала она, уклоняясь от взгляда Рейчел - Я не знаю, Рейчел. Наверное, я просто не готова к похоронам.’

– Ах, милая,- Рэйчел обняла ее за плечи.
– Ты хочешь об этом поговорить? Моя бабушка умерла несколько лет назад…

Она сделала паузу, прежде чем добавить поспешно:

– Конечно, это не то же самое, что случилось с Люсиндой. Тебе намного хуже, по сравнению со мной. Но я действительно грустила. Трудно было представить жизнь без нее.

Элли на секунду задумалась, стоит ли рассказывать ей правду, но затем поняла, что не может лгать.

– Вот странная штука, Рейч, - начала она.

Я знаю, мне должно быть грустно, но ничего не чувствую сейчас. Внутри как будто оцепенела.- Она с трудом сглотнула.
– Я чувствую себя таким чудовищем. Я имею в виду… Люсинда умерла . Мертва. Навсегда. Но всякий раз, когда я думаю об этом, чувствую… я не знаю. Пустоту.

Она покосилась на Рейчел, ожидая, что та отшатнется. Но не увидела отвращения в ее глазах. Там было понимание.

– Знаешь что? Думаю, что это совершенно нормально, - сказала Рэйчел.
– Ты видела, как ее убили. Один из твоих лучших друзей похищен.

И все это произошло так быстро .Твой мозг - сердце - они не осознали.
– Она понизила голос так, чтоб проходящий мимо охранник не мог подслушать их разговор.

– Она была моей бабушкой. Мне должно быть намного хуже. ‘- Не говори так-, Рэйчел сочувственно отругала ее.
– Ты мучаешь себя без причины. Ты не сделала ничего плохого. Нет никаких правил, как нужно грустит . Каждый из нас проходит через это по-своему. И ты переживаешь. Я вижу это по твоему лицу. Даже если ты и думаешь, что это не так, знай так и есть.

Она поверила Рейчел, потому что подруга с удовольствием читала книги по психологии с 14 лет .

– Спасибо, что не даешь мне сойти с ума, Рейч.

Рэйчел улыбнулась и притянула ее в теплые объятия.
– Доктор всегда в твоем распоряжении.

Ее волосы пахли жасмином. Странно. Жасмин для Элли всегда был связан с Николь.

“Может быть, они пользуются одним и тем же шампунем … “

– Ты сможешь пройти через это,- подбодрила Рэйчел, прислонившись щекой к плечу Элли.
– Мы пройдем через это вместе.

Девушки присоединились к остальным в общей комнате, завязалась живая беседа.Зои и Лукас играли в шахматы в очень агрессивном стиле.

Элли откинулась назад, наблюдая за другими. Слова Рейчел имели смысл, но она ненавидела пребывать в замороженности. Она хотела почувствовать горе. Она хотела страдать. Это не реальная боль. Она думала о Натаниэле, плачущем над фотографиями ее бабушки.

Как такое вообще было возможно, враг Люсинды чувствовал себя хуже от ее смерти, чем соратники , - она выскользнула к входу.

Двое охранников сидели на стульях по обе стороны от тяжелой кованной двери с старинным замком,

– Я хочу подышать свежим воздухом, - пояснила она.
– Я не надолго. Они переглянулись.

Девушка была уверена в том, что они в курсе, кто она такая. Теперь все знали Элли Шеридан. Один из охранников встал и открыл дверь.

– Будь осторожна,- напутствовал он. Элли, наклонив голову, ответила .

– Всегда.

Дверь за ней закрылась с твердым глухим стуком. Вечер был прохладный и туманный - солнца не было видно. В воздухе пахло дождем.