Чтение онлайн

Размер взноса зависит от заработка комсомольца. Школьники и студенты, у которых заработка нет, вносят по 2 копейки. Те, кто получает до 50 рублей, вносят 10 копеек, от 51 до 100 рублей — от 30 до 50 копеек. С зарплаты от 101 до 150 рублей нужно отчислять 1 %, с зарплаты выше 151 рубля — 1,5 %.

Это будет от сорока копеек до полутора рублей за человека, то есть в последний месяц одни взносы обойдутся мне примерно в двадцать рублей. В остальные месяцы гораздо меньше, а комсомолки торга платят сами за себя, их я на свою шею сажать не собираюсь. Да еще по шоколадке всем комсомолкам, этак я в октябре половину своей личной зарплаты отдам комсомолу.

На что не пойдешь, чтобы получить очень полезную для себя работу и прикрытие от обвинения в тунеядстве.

Глаголом пламенным, значит, буду жечь сердца.

Только так я смогу набрать нужное количество народа в ячейке, требуемое из райкома партии. Потому что прошлая комсорг весьма наивно отправилась по магазинам уговаривать продавщиц поделиться взносами с передовым отрядом молодежи страны. Вернулась с сильно изменившимся лицом, долго молчала, как каменная, потом рыдала и в конце порвала свой комсомольский билет у всех на глазах.

Теперь будет просто числиться в комсомоле под моим крылом.

До вот какого состояния аффекта довели ее циничные и нахальные продавщицы из продуктовых магазинов торга…

Прошедшие и Крым и Рым и медные трубы, не боящиеся ни бога, ни черта и даже товарищей из самого горкома партии…

С утра я оказался в торге, уже быстро проскочил мимо вахтера, нашел Валентину в ее кабинете, еще раз полюбовался ее пышным бюстом и округлым задом, даже задумался насчет того, кто же с ней спит.

Согласно разведданным, полученным из овощного, она не замужем давно уже, поэтому партийной работе отдается со всем пылом и жаром одинокой души.

А сейчас для выполнения категорических приказов сверху должна идти на определенные договоренности с такими сомнительными товарищами, как ваш покорный слуга. Видно, что ей самой эта ситуация ох как не нравится, однако хорошо понятно, что без такого деляги набрать нужное количество желающих в ячейку не получится никак.

Тот состав девушек, идущих учиться в советские ПТУ на продавцов, и так изначально далеко уже не все комсомолки. Да, в СССР без определенного обучения работать за прилавком нельзя, требуется хотя бы год отучиться после десятого класса.

По профессии — продавец промтоварных товаров или продавец продовольственных товаров, даже именно так.

Ну, или отработать какой-то срок учеником продавца, это не современные реалии, когда работать за прилавком можешь после короткого инструктажа.

В училищах жизнь в поле комсомольской деятельности еще как-то совсем вяленько кипит, хотя полностью замирает к третьему курсу. Все учащиеся уже немного начинают разбираться в смысле жизни, проходя стажировку на будущей работе. Но, ведь взносы берут по десять копеек всего со стипендии и собрать всех комсомольцев можно без проблем в учебном классе парой слов.

А вот уже в самих магазинах эта тема затухает полностью, начинается работа по сменам, народ не собрать никак ни на какие собрания. Да и не интересно совсем никому это дело становится, когда начинаешь тяжело работать по десять часов на ногах за маленькую зарплату.

Только доступность к дефициту и радует.

Так что протолкнуть необходимую парторгу и райкому КПСС повестку дня и набрать желающих считаться снова комсомолками, чтобы слушать время от времени официальную мудрость из уст комсорга, а еще платить пусть и небольшие взносы — невозможно в принципе.

Сейчас в торге работает около восьмисот человек, но собрать ячейку из двадцати комсомольцев никак не выйдет, если только при самом начальстве торга не наберется столько послушной молодежи. В нашем случае даже в приказном порядке набирается всего восемь настоящих и уже будущих комсомольцев.

Шестеренки власти КПСС работают еще вполне исправно, вниз спущено кем-то конкретное задание и его положено выполнять тому же парторгу как волю Всевышнего. Это тебе не конец восьмидесятых или начало девяностых годов.

Поэтому и нужен Валентине такой толкач или лоббист как я позарез, чтобы выполнить протокольное задание к какому-никакому юбилею комсомола. И Софья посоветовала ей именно меня для такого дела, поэтому я и получил это довольно странное предложение.

Ну и хорошо, меня совесть никак не мучает по этому поводу, таков циничный и странный мир социализма, в котором мы имеем счастье сейчас проживать. И он совсем не похож на тот же суровый капитализм начала девяностых или на более-менее нормальную жизнь уже в двадцать первом веке.

У кого как, а у меня она получилась неплохой по итогу, жаловаться нет причин.

Однако, пора успокоить внимательно ждущую от меня каких-то слов поддержки Валентину и окончательно закрепить нашу сделку.

— Провел кое-какие собеседования с работниками торга и могу сказать, что набрать нужное количество комсомолок получится, правда, только именно в обозначенных Вами пределах. Больше что бы — это вряд ли выйдет, — по-деловому сообщаю я ей проведенную диспозицию на местах.

Дай бог наберу свои двенадцать человек, тем более, что трое уже есть, это я сам и Ира с Людой, остается всего девять найти.

Даже если я все равно не справлюсь с заданием — что со мной могут сделать? Только уволить с завидной должности курьера? Почислюсь пока работником торга пол года здесь, если меня не будут доставать работой, как Валентина клятвенно обещает.

Пока обещает, а там посмотрим…

— Ладно, что хоть так хорошо, если получится, — согласна она со всем. — Тогда я отдаю указание оформлять тебя курьером. Давай свой комсомольский билет, через час проведу собрание среди оставшихся комсомольцев и выберем тебя комсоргом.