Чтение онлайн

– Да, в Европу бы неплохо, – согласился я. – Цивилизация. Но что там было в конце семнадцатого века, понятия не имею.

– Я, по большому счету, тоже. Я же не историк. В начале восемнадцатого – Северная война, а что до нее…

– До нее другие войны, – съязвил подошедший Флейшман. – Дележ испанского наследства. Хотя разрази меня гром, если я знаю, в чем это наследство состояло и кто его делил. Наверное, Англия с Францией, а может, и Австрия с кем-нибудь еще. В общем, ты, Сергей, без работы точно не останешься. Навербуешь себе отряд наемников и станешь дубасить всех подряд. Только смотри, не продешеви. Узнай, где какой курс, льготы, привилегии…

Мы устало улыбнулись. Юра поднял еще одну проблему. Мало решить, куда мы желаем добраться. Ни один из нас понятия не имел, чем мы будем жить? Какой бы ни стоял век на дворе, за красивые глаза кормить нас никто не станет. Я уже не говорю, что все наши документы и дипломы здесь недействительны. Насколько я помню, эпоха паспортов еще не наступила, и с этой стороны нам особо ничего не угрожает. Но мы не владеем нынешними ремеслами, крупной суммы денег у нас тоже нет. Да, мы вынули из карманов убитых пиратов всевозможные дублоны и гинеи, но нынешних цен не знаем, равно как и нынешних порядков. Короче, ядрен батон, проблем перед нами целый воз и еще маленькая тележка.

– Ладно, вы тут управляйтесь сами, в морских делах я не помощник. Пойду взгляну на местную артиллерию. Может, и придумаю чего. Не карабином же в случае чего фрегат топить. – Кабанов любовно погладил свое оружие, улыбнулся чему-то и отправился к стоявшим на палубе пушкам.

– Угораздил же черт! – помотал головой Флейшман. – Нет, чтобы перенестись во вторую половину девятнадцатого века! Ни пиратства, ни войн. Начало научно-технической революции, для предприимчивого человека – настоящее раздолье. Ведь куда вкладывать деньги, мы в общем-то знаем. На самый худой конец можно клепать фантастические романы, потрясая грядущих исследователей массой угаданных фактов. А тут…

– Не повезло, – подтвердил я, хотя никакими литературными и деловыми талантами не обладал. – Но лучше бы вообще обойтись без всяких переносов во времени.

– Лучше скажи спасибо, что нас не занесло куда-нибудь к динозаврам. С ними даже наш доблестный шеф-командор не смог бы справиться. А тут все же люди…

Я вспомнил бойню на берегу, тонущий «Некрасов», несущегося за Мэри пирата и не согласился:

– Боюсь, что людьми назвать их трудновато.

– Нам просто не повезло. В той же Англии уже существует парламент, суд присяжных. Нравы, конечно, покруче наших, но в целом все не так-то и плохо. Мы же столкнулись с отребьем, шайкой местных преступников, по каждому из которых давно виселица плачет. Преступников во все времена хватает.

– А в России сейчас Петр Первый, – дошло до меня. – И мореплаватель, и плотник…

– Думаешь податься на родину? – среагировал Флейшман. – Не советую. Царь он великий, но уж больно крут. Впрочем, к морякам расположен. Глядишь, и карьеру сделаешь. Если не сопьешься или голову не отрубят. Кстати, выход к морю еще не проложен. А общественный транспорт не изобретен, и как туда добраться – сам черт не знает. Хочешь – рискни…

Не знаю, куда нас завел бы разговор, но бригантина уже приблизилась к намеченной бухте, и нам пришлось приступить к необходимым маневрам.

Опыта подобного рода у нас все еще не было. Я уже не говорю о нехватке людей. Из шести человек, состоящих в моей команде, Кузьмин был нужен у руля, а Ардылов признался, что боится высоты. В итоге для лазаний по реям у меня остались четыре человека, причем ни одному не приходилось заниматься этим раньше. Ни одному, включая Флейшмана, – парусное вооружение на яхтах значительно проще и управляется с палубы. К тому же оно косое, а на ставшей нашей бригантине фок-мачта несла прямое.

Даже элементарное маневрирование давалось нам с большим трудом. Мы были вынуждены убрать почти все паруса, но я продолжал здорово сомневаться, сумею ли ввести корабль в узкое горло бухты. Сомнения были так велики, что я предложил Кабанову поставить бригантину на якорь на открытом рейде, а людей с берега переправлять к нам на двух имевшихся весельных шлюпках. Еще лучше было бы вернуться чуть назад к устью реки и вывести оттуда нашу спасалку с «Некрасова». Горючего в ней пока хватало, а вместимостью она превосходила обе пиратские шлюпки вместе взятые.

Предложение было заманчивым, но Сергей сразу указал нам уязвимое место. Бухта была практически незаметна со стороны моря, в то время как на открытом рейде мы были бы как на ладони. Объявись фрегат, узкое горло защищать значительно легче, чем драться в море. Кабанов заявил, что с артиллерией его люди справятся, однако за точность огня он ручаться не может.

Как ни странно, но в бухту мы все-таки проскользнули. Потом бригантину развернули левым бортом к проходу, и попытайся кто-нибудь войти за нами следом, он рисковал получить полновесный залп в упор.

Мы не обольщались. Какие меры предосторожности не принимай, по-настоящему спасти нас могло только немедленное бегство. Бросить товарищей по несчастью мы не могли, лагерь располагался достаточно далеко, поэтому едва мы покончили с главными работами, Кабанов взял одного из своих гвардейцев и отправился к вершине. Еще одна пара – Кузьмин и Виталик – пошли к реке за замаскированной шлюпкой, и на бригантине нас осталось девять человек – не отбиться не только от фрегата, но и от двух-трех шлюпок. Оставалось лишь надеяться, что нас не обнаружат хотя бы до подхода наших «главных сил». Точнее, основной толпы: в боевом отношении шестерка Кабанова стоила нас всех вместе взятых. Вот только управиться с двумя десятками древних пушек вшестером они, конечно, не могли.

За последние двое суток все мы успели порядком вымотаться, но я не мог позволить людям сколько-нибудь продолжительный отдых. Речь шла о нашем спасении, и никто не роптал. Еще в море мы обнаружили, что один из трюмов пропускает воду. Наш мастер на все руки Ардылов взял в помощь двух спецназовцев и занялся ремонтом. Третий спецназовец расположился на берегу у входа в бухту – наблюдать за морем, а я со свободными людьми продолжил изучение такелажа. Мы понемногу осваивали сложное парусное хозяйство, прикидывали, как лучше выполнить ту или иную операцию, тренировались в постановке и уборке парусов…

При всей усталости и загруженности мы ни на минуту не забывали о своем опасном положении. Глупо было предполагать, что потерявшие судно пираты не совершат ни единой попытки его вернуть. Я невольно подумал, не слишком ли поосторожничал Кабанов, оставив большую часть человек в лагере? При захвате бригантины пользы от них не было бы никакой, но ведь Сергей загодя мог бы послать их или в эту бухту, или к устью реки. А тут жди, пока они заявятся!

Или он настолько сильно сомневался в успехе задуманной им авантюры? Все, блин, действительно висело на волоске, и просто чудо, что нам удалось с небольшими потерями провернуть такое дело! Чудо в сочетании с боевым мастерством Кабанова и его гвардии. Но поднимись на берегу тревога чуть раньше или заметь нас случайно кто-нибудь на бригантине – с нами покончили бы одним пушечным выстрелом.