Чтение онлайн

С другой стороны, стрельбой из лука, насколько я знаю, никто из нас не увлекается. Бороться не полезут — Мишка постоянно на огонь срывается, против него никто и не выйдет, а эти трое — инвалиды, ядрёна колупайка. Но про себя они, безусловно, думают, что это они из офицерского человеколюбия воздерживаются.

А коней у нас всё равно нет — так что мимо скачек мы пролетаем.

Наивный я чукотский юноша…

Коней у нас не было — это факт. Но был Серго! Который, невзирая на травмированную ногу, заявил, что в беге любую из этих малорослых лошадок сделает! А поскольку состязание было для наездников, Иван взгромоздился на Серго верхом.

Гонка инвалидов, пень горелый!

Не знаю, что там напишет Петя в своём отчёте (которые Имперская канцелярия с него наверняка регулярно истребывает) — он же почти ничего не видел, потому что ржал аки бурятский конь и по льду валялся.

А я видел! Потому что я рядом бежал — в медвежьей шкуре. Ну… кто-то же должен был помочь жениху поучаствовать в этих гонках!

И мы победили!

Безусловно. Мы там среди них оказались самые быстрые вообще, разве что Айко быстрее, но она скромно не стала участвовать в забеге. Багратион, правда, грозился взять реванш, когда нога целиком отрастёт. Тут я даже не знаю… обгонит он меня, поди — уж горазд наш Волчара бегать! Если он на трёх лапах всего на корпус отстал…

После этой гонки пришлось нам к каждому организованному на льду кружку подсаживаться. Ну не прямо на льду — вы не подумайте! Я ж говорил, у всех специальные подстилки с собой были, садишься — вообще холода не чувствуешь. Каждую компанию надо было уважить — как же! С победителем выпить надо, на удачу.

Этих кружков было столько — я уж со счёта сбился, успевая периодически закидывать в рот по леденцу и Дашкова подкармливать. А то мало ли он — вдруг с пьяных глаз распалится чрезмерно? Нам тут стихийные бедствия не нужны.

У очередного «стола» нас встретили радостно, но несколько парней явно немного затаили за нашу победу. Может, они тут местные фавориты по скачкам или что? Разговор постепенно съезжал на то, что соревнование-то конное. Нет, вы, типа, конечно, такие молодцы, но жених по-настоящему должен себя показать — на коне.

— И где я вам коня возьму? — нетрезво удивился Дашков. — У меня и конюшня-то — у отца, в Вологодской области! Дирижабль туда гнать?

— Погоди, с’ышь, погоди! — зачастил один из парней, переглядываясь с остальными. — У нас есть для тебя конь. Настоящий премиальный княжеский конь! У шамана нашего попросим, он для такого дела даст. Завтра к утру пригоним. Усидишь, круг вокруг стоянки сможешь проехать — значит, точно победитель ты!

И тут я понял, что нас ждёт не просто какой-то шаманский жеребец, я прямо-таки адовая зверюга! И Дашков это понял. Но заусило его крепко.

— Пойдёт! — сказал он. — Завтра в десять. Позже не могу, на свадьбу успеть надо.

— Пойдёт! Пойдёт! — радостно загалдели парни. — К десяти будет конь, договорились! Давай, за удачу! — и все снова принялись поднимать чашечки с тарасуном.

Я встал и помотал головой.

— Тяжеловато? — совершенно трезво спросил Хаген, который, оказывается, стоял у меня за спиной. И тоже, между прочим, пил! А сам как стёклышко! По две конфетки за раз съедает, поди, хитрец!

— И не говори… — я оглянулся на весёлого Мишку, направляющегося к следующей компании и попросил: — Ты последи-ка за ним, а я ополоснусь пойду.

— Может, не стоит в таком состоянии?

— Да брось! — Хаген смотрел тревожно, и я заверил: — Я нормального протрезвина бутылёк выпью, не ссы.

Тогда только мой персональный Душнила кивнул и пошёл за Дашковым присматривать. А я — в дирижбандель, я ж лечилки (опасаясь разбить) вместе с сумкой в каюте оставил.

Поднялся я в дирижабль. Со всех сторон доносилось мерное шуршание, словно «Феникса» оккупировали сверчки — это несколько поисковых групп обшаривали машину на предмет артефактов техноблокировки.

Протрезвинку маманину употребил посидел — чувствую, а жить-то веселее становится!

Вышел на улицу — красота! Воздух свеж и приятен!

— А не искупнуться-ли? — спросил сам себя. Гляжу — полынья-то Дашковская уже перестала парить и по краям схватилась тоненькой корочкой льда.

— Вы уверены в этом решении, Илья Алексеевич? — скептически спросил меня из воздуха голос Айко. — Мне бы не хотелось нырять за вами в ледяную воду.

— Придумала тоже! За белым медведем нырять!

Сколько мы под водой продержаться сможем?

Если продышаться перед нырком хорошенько — минут на пять-семь спокойно. А вот если бы мы тренировались, – с некоторой укоризной намекнул мне Зверь, — то и до получаса смогли бы под водой держаться.

Значит, и будем тренироваться! Вот прям щас и начнём!

— Айко! Семь минут у меня есть, засекай.

— Я за вами сверху пойду. Тут же лёд прозрачный… — Она вдруг проявилась и с подозрением уточнила: — Вы же на глубину нырять не будете?

— Да куда тут нырять-то?! Тут до дна не меньше ста метров! Да и чего мне там искать?

— Тогда ладно. Пойду и сквозь лёд смотреть буду. Вас по синим когтям хорошо видать. Но учтите, если вдруг что — ломать буду, невзирая на последствия.

— Договорились.

Надеюсь, про «ломать» она имела в виду всё-таки лёд, а не меня.

Накинул я шкуру, продышался как следует, нырнул — красотища! Приятственно, прохладненько. Но, видимо, хмель всё же не до конца выветрился из моей головы, потому как пришла мне в неё (в голову) гениальная в своей новизне идея. Князюшек наших напугать.

Заприметив заранее, в какой стороне наш Сокол ясный глазами красными сияет, в ту сторону я и поплыл и довольно быстро нашёл его, разглагольствующего о чём-то с Петром и Серго. Важные все трое, куда деваться! Я снизу придрейфовал тихонечко, а потом по льду так когтем: дын-дын! А когда они сообразили, что снизу стучит, я им во всю пасть от души улыбнулся, да ещё лапы к ушам приставил, светящиеся когти растопырив!

Подпрыгнули от неожиданности, конечно. А я обратно к полынье поплыл, пузырями фыркая — у меня ж время. Выныриваю — бегут все трое, гаврики.